— Ада, ну, вот что мы с этим псом делать будем? — попытался призвать к моему разуму адепт, — Может, ты его хотя бы домой отправишь? Представляешь, что с нами вообще ректор сделает, когда узнает? Вдруг демон щенками питается и сожрет твоего малыша.

— Не сожрет, — возразила я, — Демон у нас хороший.

— Даже если не сожрет, — все никак не мог угомониться Закари, — Прятать его как планируешь?

— У меня отдельная комната, если ты забыл.

— А гулять с щенком как будешь?

Об этом я, честно говоря, еще не думала. Но Закари в этом признаваться не собиралась.

Я просто увидела щеночка и пропала. Он же такой маленький, такой миленький, такой хорошенький, пушистенький и совсем-совсем один.

— Что-нибудь придумаем, — отозвалась я, желая как можно скорее закончить этот спор.

Но Закари Хант был истинным упрямцем.

— Что значит придумаем? Не-е-ет, в эту авантюру я ввязываться не буду. Придумывай как-нибудь сама, — безапелляционно заявил он.

— Ну и ладно, — пожала я плечами и ускорилась, желая как можно скорее оказаться в общежитии и не попасться никому на глаза, — И без сопливых обойдусь.

— Ты кого сопливым назвала, ведьма? — донесся сзади рык юного господина Ханта.

Кажется, если я не потороплюсь, то этот юный деятель оставит от нас с пушистиком одно лишь мокрое место.

Оглянувшись проверить, где там этот ненавистник маленьких невинных животных, я не заметила, как влетела в стену, больно ударившись. Подхватив покрепче малыша, начала заваливаться назад, рискуя одновременно оказаться сидящей на попе, да еще и с коробкой на голове. А в том, что Закари решит поглумиться, я не сомневалась.

Но стена неожиданно перехватила меня за плечи и поставила ровно, удостоверившись в том, что я не шатаюсь. А затем суровым голосом ректора поинтересовалась сверху:

— Адептка фон Соммер, чем это вы занимаетесь? — потом, стена, видимо, пригляделась получше, и добавила, — И что это у вас в руках?

— Не что, а кто, — строгим тоном поправила демона я, поняв, что отпираться уже поздно и у этого прозорливого демонюки слишком хорошее зрение, — Это щенок. Я назвала его Малышом.

Я на вытянутых руках продемонстрировала ректору щенка. Демону мой Малыш явно пришелся не по душе, судя по перекошенному выражению лица, а вот песику демон понравился. Тот радостно тявкнул, завилял хвостом и… взял и лизнул ректора в нос.

Ой, а чего это у него так глазища опасненько покраснели?

Ректор скосил глаза на щенка, который продолжал с восторгом на него взирать и радостно тявкать. Вы только посмотрите на этого маленького предателя. Да он даже мне так не радовался. Растет настоящим подхалимом, с детства знает, что к начальству нужно искать подход.

— Животные запрещены на территории академии, — спокойным тоном напомнил лорд Вальтер, не сводя глаз с щенка, что все еще маячил перед его носом.

— Но Малыш такой маленький и миленький. Разве его можно оставить одного? Вы только посмотрите в эти чудесные глазки.

Ректор в эти чудесные глазки посмотрел, но не проникся.

Закари, маячивший где-то за моей спиной и опасающийся приближаться к эпицентру проблем, мученически простонал:

— Она ему уже и имя дала.

Чем и обратил на себя внимание главы академии. Ему пришлось бочком продвинуться, поставить коробку у моих ног и, выпрямившись, сообщить демону:

— Я вообще мимо проходил и уже опаздываю.

После чего этот трус и предатель поспешил перейти к исполнению своего плана по стратегическому отступлению. В общем, слинял наш Закари Хант. Да так, что только пятки сверкали.

— Адептка фон Соммер, правила академии созданы для всех, — произнес лорд Вальтер сурово после того, как проследил взглядом за поспешным отступлением моего подельника, — Так что отнесите щенка туда, откуда взяли. Кстати, где вы его взяли на закрытой территории академии?

Ну вот, начались те самые неудобные вопросы, отвечать на которые я не имела никакого желания. Как и не имела желания отдавать Малыша.

Способ борьбы с суровыми взрослыми мужчинами в этом вопросе у меня был всего один. Тот же самый, который я использовала, когда десять лет назад притащила в родовое поместье грязного и облезлого Рыжика.

Я просто взяла и самым натуральным и постыдным образом разрыдалась, крепче прижимая к себе пса.