— Трое на одного? — равнодушным тоном поинтересовалась я, выгнув бровь, — Вижу, понятие чести вам не знакомо, — скривилась я в непритворном отвращении, — Хотя…Что еще взять с простолюдинов?

Удар попал в точку. Даже в больную мозоль, я бы сказала.

Парень, безвольно лежащий все это время, заинтересованно взглянул на меня, повернув голову. И почти сразу же разочарованно прикрыл глаза. Вот даже обидно стало, раньше времени он меня со счетов списывает.

— Слышь, фифа, — вперед шагнул главный заводила этой троицы, — Рот закрой, а то рядом с этим немощным приляжешь. Мы это организуем!

Я лишь закатила глаза в ответ на эту нелепую угрозу.

— М-да, хороши бойцы. Против птенца и девушки только горазды. А последствий не боитесь? — вкрадчивым тоном поинтересовалась я.

Ну, если у них хоть капля ума на троих наберется, то уберутся отсюда без подгоняющего пинка под зад.

— Ой, да что ты нам сделаешь? — расхохотался второй, — Папочке нажалуешься?

Ну, почему же папочке? Если и жаловаться, то лучше сразу деду. Он, можно сказать, в нашем славном королевстве первый человек после самого монарха.

А олухов этих даже жалко, не знают, бедолаги, с кем связались. Но, если их это утешит, сегодня я зла. А, значит, не побрезгую даже лично замарать ручки. Ну, и не буду же я в самом деле жаловаться деду на каждого хулигана в академии? Так и не набегаешься.

— А может, сразу королю? — хмыкнула в ответ, уже готовя плетение одного хитрого заклинания.

Ага, как я и ожидала, нервишки у ребят были совсем ни к черту. Они ударили. Разом, почти одновременно. И мощный сгусток усиленной сразу тремя адептами магии, резво полетел вперед. И в другое время я бы даже подивилась такой слаженности в их нестройном коллективе, но ударили-то в меня.

Стряхнула плетение, которым изначально хотела гадов просто проучить. Над щитом даже заморачиваться не стала. С хиленькими ударами второкурсников справятся и родовые артефакты, которыми я была увешана с ног до головы. По инициативе деда, между прочим. Уж очень тому не хотелось, чтобы его родное (и не всегда горячо любимое) чадо пристукнул какой-нибудь адепт-недоучка, не справившись с собственной силой.

В общем, стоит сказать, что такие меры предосторожности были объяснимы во время моего обучения на первом витке. Ну, а потом, артефакты я уже носила просто по привычке, иногда откровенно халтуря с защитными заклинаниями.

Не дожидаясь момента, когда местные олухи опомнятся и поймут, что я до сих пор целая и невредимая, сплела на кончиках пальцев совсем другие чары и, не раздумывая ни минуты, отправила их прямо в адептов.

Этим чарам учил меня лично дед. Не то, чтобы запрещенные, просто в программу обучения академии такое добро не входило.

А действие у этого заковыристого заклинания было очень простым - сейчас эта троица начнет корчиться на земле в предсмертной агонии, которая, разумеется, не наступит. А через часок-другой их отпустит, и они поползут к общежитию, досыпать положенные часы.

Эти чары были хороши тем, что урон ни по физическому, ни по магическому состоянию противника не наносили. Все было куда коварнее - ментальный удар, внушающий адские муки. Соответственно, и ни один целитель следов чужого воздействия спустя пару часов не найдет.

Любовно оглядев картину, представшую моим глазам, из трех, валяющихся на земле, тел, хрипящих и извивающихся, я вовремя вспомнила про четвертого, что, притихнув, лежал без движения.

С отвращением переступив через одного из мучащихся, подошла к парню и присела рядом.

— Эй, ты как? — похлопала я того по щеке, приводя в сознание.

Темные глаза заметно округлились, и малец, насмотревшись на своих обидчиков, ползающих по земле, перевел на меня ошарашенный взгляд, в котором плескалось восхищение.

Приятно, конечно, но какой-то он ненормальный. А где же визги, крики и мольбы о пощаде?

— Чем это ты их так? — благоговейным голосом прошептал адепт.

— Ты ноги уносить отсюда собираешься или будешь светские беседы вести? — одернула его я, — Скоро их отпустит. И они станут еще злее, чем были до. А до утра тебя охранять я не нанималась, — и, не дожидаясь ответа, поднялась на ноги, — Руку давай, — пробурчала недовольно, протянув свою конечность.

А поводы для недовольства у меня были весомые. Кто увидит меня здесь, так стыда потом не оберешься. И все, прощай годами выстроенная репутация.