— А по мне не видно? — огрызается девушка. — Ты отобрала мою жизнь!

— Удобно винить других в собственных ошибках, — хмыкаю я. — Чтобы тебя не смущать сильнее, я попрошу другую горничную. Или лучше справлюсь со всем сама. Можешь идти.

— Заплати мне, и я уйду, — дёргает курносым носом девушка.

— Что, прости? — я от такой наглости дар речи теряю и чуть не падаю мимо кресла.

— Раньше тугоухостью ты не страдала, — нагло усмехается Мелисса, шагая ближе. — Ты же не хочешь, чтобы тебя за ложь сожгли драконы? Заплати мне, Лиска. Или на балу я расскажу императору и всем гостям, кто ты на самом деле такая. Расскажу, как ты обманула меня и прошла ритуал.

Меня такая злость охватывает. Я ещё жалела эту избалованную девчонку. Спасала её, нытьё выслушивала и считала подругой. В два шага добираюсь до неё и хватаю за локоть.

— К чему ждать бала, Мели? Давай расскажем всё сейчас! — шиплю змеёй.

Я обычно никогда не была настолько свирепой, и сейчас мной явно управляет кто-то другой. Гнев бурлит и требует выхода. Тащу наглую девицу к смежным дверям, за которыми сидят Калверасы.

— Что ты делаешь?! Пусти! — взвизгнув, отпрыгивает от меня девушка. — Совсем с ума сошла! Я..

— Ты, маленькая капризная девчонка, — перебиваю, повышая голос, — подставила родителей, меня, Густава! Всех! Ради собственной прихоти. Ты даже не подумала, что случится с твоими родителями, со мной. Тебе было плевать, важна только ты. Да, Мели? И вот куда тебя привело собственное безрассудство! А сейчас ты имеешь наглость что-то требовать у меня?!

— Я не могу больше так жить! — выкрикивает Мелисса. — Густав обещал мне, что мы ни в чём не будем нуждаться! А на деле его зарплаты не хватает ни на что, кроме убогого домика и скудной еды! Он нашёл мне работу здесь. Горничной!

— Ты сама выбрала любовь, Мели, — вздыхаю, отпуская её.

— К Бесам эту любовь! Он меня обманул! Они все меня обманули, и ты тоже! — выпалив обвинения, девушка круто разворачивается и выходит из спальни, громко хлопнув дверью.

Обалдело выдохнув, приседаю на кушетку и потираю виски. Этот недолгий разговор вымотал меня сильнее, чем четырёхчасовая поездка в объятьях искусителя Никлауса.

— Ты чего шумишь? — ко мне из смежной комнаты заглядывают оба брата Калвераса, за их спинами маячит Барроуз и шею вытягивает, желая заглянуть.

— Встретила старую знакомую. И, боюсь, она может испортить вам сегодняшний вечер, — признаюсь, закусив губу.

— Это кого? — хмурится Радгар и бегло осматривает всю комнату.

Со вздохом говорю, кого прислали мне в помощь эти драконы. Мой сбивчивый рассказ нарушает громкий хмык с галёрки. А точнее раскатисто-скрипучий смех. Мы с братьями Калверасами оборачиваемся на хохочущего дворецкого.

— Ох уж эти превратности судьбы, — усмехается старик, вытирая уголок глаз. — Мне срочно нужно покинуть вас, чтобы позаботиться о моей госпоже и её комфорте.

— Стоять! — рявкают в один голос братья, но дворецкий даже не вздрагивает, в отличие от меня. Всё-таки очень уж грозные у них окрики.

— Милорды, вы же хотите, чтобы ваше Сердце блистало в этот вечер, — укоризненно тянет Барроуз.

— Мы не договорили! — почти рычит Радгар.

— Ваше Темнейшество, боюсь, этот ребус вы должны разгадать без моей помощи. Все компоненты уже у вас в руках. Вам осталось лишь соединить их, и ответ будет очень прост, — загадочно отвечает хитрец, ловит мой ошарашенный взгляд, подмигивает и удаляется.

— Как же он меня бесит, — ворчит некромант, смотря на Никлауса.

— Я предлагал оставить его в замке, — хмыкает брюнет, пожимая плечами.

Мне тоже непонятно, почему Барроуз темнит. Нет бы уже сказать правду и успокоить нервных братьев. Нет, блин, держит интригу.

Через несколько минут в комнату возвращается наш дворецкий в компании новой горничной. И мужчины опять удаляются в гостиную, явно будут пытать Барроуза. Во всяком случае, настроены они очень уж решительно.

Новая горничная оказалась довольно расторопной и малоразговорчивой. Да и я сплетни собирать не стремилась. Мы быстро переодеваемся в очередное нарядное платье, добытое одним ушлым стариком. Девушка колдует над моими волосами, оставляет их распущенными, только пряди по бокам закалывает на затылке, чтобы в лицо не лезли.

Облачившись в босоножки, кружусь возле зеркала в пол. Себя разглядываю и татуировку на ключице, которую платье не скрывает. Нарядом своим любуюсь. Материал платья очень лёгкий, воздушный. Плечи открыты, глубокое декольте красиво подчёркивает грудь и ложбинку. Юбка, струящаяся до самых пят, с небольшим шлейфом.

— Ослепила! — восклицает Никлаус, заставляя вздрогнуть. Не услышала, как смежная дверь открылась.