Ее лицо исказилось от настоящего, непритворного ужаса. Глубины. Это был приговор хуже смерти. Медленное угасание в вечном мраке, в каторжном труде, вдали от света, от придворных интриг, от всего, что составляло ее жизнь.

— Нет… пожалуйста… — она прошептала, падая на колени.

— С сегодняшнего дня тебя больше нет, — мои слова были окончательными. — Твое имя будет вычеркнуто из списков. Твой род будет опозорен. И никто, — я обвел взглядом зал, — никто не посмеет упомянуть о тебе снова. Для всех в Илирите Лира из Дома Морн мертва. Понятно?

Она не ответила. Она просто рыдала, уткнувшись лицом в каменный пол.

Я кивнул стражам. Двое дроу в мрачных доспехах молча подошли, подхватили ее под руки и поволокли прочь. Ее рыдания разнеслись в коридорах, пока не затихли вдалеке.

Я вернулся на трон и снова сел. В зале царила мертвая тишина. Никто не смел пошевелиться.

— Пусть это будет уроком для всех, — сказал я, и мой голос приобрел прежнюю, ледяную гладкость. — Я терплю интриги. Я терплю соперничество. Но предательство… покушение на тех, кто находится под моей властью… это непростительно. Следующий, кто попробует нечто подобное, разделит ее участь. Или узнает, что я могу быть куда более… изобретательным.

Я дал им несколько секунд, чтобы прочувствовать это. Затем жестом отпустил их. Придворные стали расходиться, стараясь делать это как можно тише и быстрее.

Когда зал опустел, я остался сидеть, наслаждаясь наступившей тишиной и вкусом только что продемонстрированной власти. Наказание было суровым, но справедливым. И эффективным. Страх теперь будет надежнее любой стражи охранять Эмилию от подобных инцидентов.

Теперь… теперь была очередь ее самой. Я поднялся и направился в ее покои. Стража у двери — один из орков Грема — выпрямился, увидев меня. Я кивнул ему, и он молча отступил, позволяя мне войти.

Она сидела на кровати, поджав ноги, и смотрела на меня широко раскрытыми глазами. Она уже знала. Слухи, конечно, дошли и до нее.

— Лира наказана, — сказал я без предисловий, останавливаясь посреди комнаты. — Она больше не побеспокоит тебя. Никто не побеспокоит.

Она молча кивнула, не в силах вымолвить слово.

— Ты боишься меня? — спросил я, склонив голову набок.

Она снова кивнула.

— Хорошо, — я позволил себе легкую улыбку. — Страх — это начало мудрости. Но это не должно быть единственным, что ты чувствуешь.

Я подошел к кровати и сел на край, не касаясь ее. Она замерла, затаив дыхание.

— Ты сильнее, чем думаешь, — сказал я, глядя прямо на нее. — Ты пережила попадание в другой мир. Нападение чудовища. Мое… внимание. И попытку отравления. И ты все еще здесь. Все еще сражаешься.

Она явно не ожидала таких слов.

— Я не буду извиняться за то, что произошло между нами, — мои слова были твердыми. — Это было необходимо. Но я могу предложить тебе не только секс. Я могу предложить тебе силу. Знание. Власть над теми, кто попытался тебя уничтожить.

Я протянул руку, ладонью вверх.

— Перестань быть жертвой, Эмилия. Стань победительницей. И я научу тебя правилам.

Она смотрела то на мое лицо, то на мою руку. В ее глазах бушевала война. Как в ее взгляде появилась твердость, которой не было прежде. Она медленно, нерешительно, протянула свою руку и положила ее в мою. Это был ее выбор. Удовольствие разлилось по моим жилам.

— Завтра, — сказал я, мягко сжимая ее пальцы. — Мы начнем твое настоящее обучение. Не эти глупые конкурсы. Нечто… более существенное.

Я поднялся, отпустил ее руку и вышел, оставив одну с новыми мыслями. Первый шаг был сделан. Теперь предстояло самое интересное — превращение жертвы в королеву.

Эмилия

Сон не приходил. Он кружил где-то на окраине сознания, но стоило мне начать проваливаться в забытье, как память набрасывалась с когтями и клыками. Полировка стола под обнаженной кожей. Тяжелая ладонь между лопаток. Шепот, врезающийся в самое нутро. И тот самый, всепоглощающий всплеск, после которого осталась лишь пустота и стыд.

А потом — другое. Предательская теплота, разливающаяся по жилам. Паника, сжимающая горло ледяным обручем. И его лицо. Маэльвира. Не насмешливое, а… сосредоточенное. Напряженное. Его пальцы на моих висках, несущие спасение. Поток его магии, выжигающий чужой яд из моей крови.