Заноза, почуяв завтрак, резво прыгал по кровати и тихонько попискивал от нетерпения. Улыбнувшись, я протянула руку, и бельчонок тут же взобрался мне на грудь, уткнувшись тёплым носом в шею.

– Потерпи, маленький герой, – шепнула я, осторожно поглаживая его спинку через ткань свитера. – Пэм… а как там Филипп? С ним всё в порядке?

Памелла на миг замялась, отвела взгляд и вздохнула.

– Раны глубокие… В ближайшие пару месяцев ему точно не летать.

Я судорожно сжала пальцами край одеяла.

– Жить будет, конечно, – поспешно добавила Пэм. – Но ты сама понимаешь: он пропустит теперь все зимние балы. И похоже, помолвку его придётся перенести.

Я замерла, чувствуя, как по телу прокатывается холодная волна. Помолвка. Я совершенно забыла, что у Филиппа уже есть невеста. Настоящая невеста, которую одобрила его семья, и после зимнепраздника они должны были пожениться.

От этой мысли вдруг стало невыносимо больно и грустно. Я попыталась отвернуться, скрывая слёзы, подступившие к глазам.

– Ну, чего ты сразу раскисла? – попыталась приободрить меня Пэм. – Всё наладится!

– А отчим? – перевела я тему, потому что говорить о Филиппе дальше будет невыносимо.

– Ночью вернулся Скайрон, он откопал твоего отчима и уволок в темницу. Его ждет драконий суд.

Узнав, что отчим в темнице, мне стало значительно легче. А раз глава рода вернулся, возможно, он сможет объяснить мне, что произошло? Зачем отчиму этот проклятый брак? Почему я оказалась здесь?

– А некромант? – спохватилась я. – Он где?

Пэм вздохнула, сочувственно качая головой.

– Он бросился тебя спасать и, естественно, попался на глаза дракону. Сейчас сидит в подвале связанный и страшно жалуется. От его нытья оскалы разбегаются.

Я испуганно ахнула:

– Ох, Пэм, я не дам его в обиду! Он же не виноват!

Пэм фыркнула:

– Было бы неплохо. А то, кто мне потом стихи писать будет? И оды посвящать моей непревзойденной красоте?

Я тут же решительно отбросила одеяло:

– Помоги мне одеться, пожалуйста. Я должна немедленно поговорить с Филиппом.

Пэм скрестила руки на груди и покачала головой:

– Нет, падучая, это очень плохая идея. Сейчас будет семейный совет, они все там собрались, решают, что делать с твоим отчимом и со всей ситуацией, ждут Скайрона.

– Вот именно поэтому я и должна увидеть Филиппа прямо сейчас, до того, как они решат что-нибудь за нас, – упрямо заявила я.

Пэм закатила глаза, явно понимая, что спорить со мной бесполезно.

– Упрямая ты девица, – пробормотала она, но уже доставала из шкафа моё платье. – Только если нас застукают, я скажу, что ты меня шантажировала.

– Конечно, – улыбнулась я, кое-как поднимаясь с кровати и стараясь не обращать внимания на боль в колене.

С трудом справившись с платьем и приноровившись не опираться на больную ногу, я доковыляла по коридору до комнаты Филиппа.

Сердце стучало громко, будто пыталось вырваться из груди, и мне казалось, каждый шаг эхом отдается на весь дом. Я нервно постучала и, не дожидаясь ответа, толкнула дверь.

Филипп стоял возле окна, уже одетый, в чистой белой рубашке, контрастирующей с кровоподтеками и царапинами на лице. Он медленно обернулся, и наши взгляды встретились. Сапфировые глаза вспыхнули одновременно удивлением и радостью.

– Я… пришла поговорить, – начала я тихо, чувствуя, как щеки вспыхнули румянцем. – Мне нужно…

– Я тоже хотел поговорить с вами, – перебил он, шагнув навстречу. Его голос был негромким и взволнованным. – Но сначала вы скажите. О чём вы хотели поговорить?

– О некроманте, – быстро произнесла я и тут же пожалела об этом.

Филипп кивнул, явно разочарованный.

– Да, конечно. Некромант. Это важно. И правильно, что вы о нем беспокоитесь. Я…

– Нет, не только о нем! – поспешно добавила я, испугавшись, что он неправильно меня понял. – Я хотела сказать…