Его огромное крыло с хрустом врезалось в одну из колонн, а Филипп, резко развернувшись, приземлился на каменную крышу беседки, обрушивая всю конструкцию на голову Зелиса.

Вся конструкция, и без того еле державшаяся на старом фундаменте, рухнула на Золотого дракона сверху, погребая под грудой обломков и снега.

Зелис взревел, пытаясь освободиться и выбраться из-под рухнувших каменных плит. Но его яростные рывки лишь сильнее затягивали его в ловушку.

В следующую секунду Филипп, совсем недавно выглядевший почти побеждённым, мощно и легко взмыл в небо. Он расправил крылья и, резко взмахнув ими, с невероятной силой ударил пламенем по ближайшему скальному выступу.

С громким треском огромные куски льда и снега, перемешанные с тяжёлыми камнями, обрушились вниз прямо на беседку, окончательно погребая отчима под тяжёлой лавиной.

От ужаса и облегчения у меня подкосились ноги, и я опустилась на колени прямо в снег.

Некромант стоял рядом, с широко раскрытым ртом, глядя на место, где секунду назад разыгрывалась страшная схватка.

Филипп медленно опустился на груду камней и снега, под которой исчез Зелис. Сапфировый дракон тяжело дышал, его крылья подрагивали от усталости, на чешуе алели кровоточащие раны.

Но взгляд его оставался внимательным и серьёзным, и когда он посмотрел на меня, все страхи и сомнения растворились в этот миг, и я, забыв обо всём на свете, сорвалась с места, спотыкаясь и скользя по снегу, бросилась прямо к Филиппу.

– Осторожней! – панически вскрикнул некромант, но его голос уже был где-то далеко позади, не важен и не слышен.

Я добежала до дракона и замерла, всматриваясь в знакомые сапфировые глаза. Филипп медленно и осторожно наклонил голову, касаясь моей щеки прохладной чешуей. От этого прикосновения сердце забилось сильнее, а слёзы облегчения снова выступили на глазах.

В следующий миг дракон осторожно подхватил меня лапой, уверенно расправил крылья и взмыл вверх, поднимаясь над разрушенным утёсом.

Я закрыла глаза и прижалась к его тёплой чешуе, чувствуя, как ветер успокаивающе гладит лицо.

Мне казалось, что дальше все будет хорошо.

Филипп плавно приземлился на балкон и осторожно поставил меня на холодные плиты. Голова кружилась, и я растерянно прижалась к поручням, только сейчас заметив, как дрожат мои руки и что платье промокло насквозь от снега и растаявшего льда.

– Спасибо, – тихо прошептала я, оборачиваясь.

Но Филиппа уже не было, он исчез. Я заметила лишь тень, скользнувшую по крыше.

И вдруг, в эту секунду я поняла, что Филипп спас меня уже дважды! В ту ночь, когда я летела в пропасть из-за чар отчима, именно он подхватил меня.

Он, а не Александр!

Я смотрела на горы, чувствуя странную пустоту. Если бы я поняла это сразу, может быть, все было бы иначе? А что теперь?

А потом тишину нарушили уверенные быстрые шаги по коридору.

Сердце ёкнуло, когда дверь распахнулась, и на пороге показался Филипп.

Его обычно причесанные волосы были всклокочены, одежда разорвана в нескольких местах и испачкана кровью, на скуле и плече темнели глубокие царапины, но выглядел он таким удивительно сильным и мужественным, что я невольно залюбовалась.

Наши взгляды встретились, и я почувствовала, как щёки вспыхнули.

– Я должна извиниться! – выпалила я, делая неуверенный шаг навстречу.

– Нет, это я должен извиниться, – перебил Филипп, морщась от боли. – Как вы уже поняли, у меня ужасно дурной характер… я…

– У вас чудесный характер! Это я виновата, я должна была сказать правду сразу…

– Вы ни в чем не виноваты! Совершенно. Вы были напуганы, а я набросился на вас и…начал обвинять с порога…

– Я повела себя, как дура!