Она правда хотела, чтобы он остался. Ему было приятно, что она ищет все возможные способы побыть с ним.

Саша убрал волосы с её плеча и оставил лёгкий поцелуй.

Полина выключила воду, но не сдвинулась.

— Хочешь, чтобы я остался? — прошептал он.

— Хочу.

— Останусь, — он игриво куснул её в плечо. Полина хихикнула. — Схожу покурить и вернусь.

— Я пока приготовлю тебе вещи. Ты, наверное, хочешь в душ.

— Было бы замечательно.

Это было прекрасно.

После того как Саша покурил и вернулся, сходил в холодный душ и даже настроился на то, что полуголая Иванова не сможет вызвать в нём резкий обжигающий прилив возбуждения, так как тело достаточно сильно охладилось, он уверенно заявил, что они будут спать вместе.

Полина расстелила постель и заканчивала с вечерними процедурами, когда Саша обустраивался в её уютной комнате. Интересное сочетание светлых и тёмных тонов пришлось ему по душе. Иванова тонко чувствовала свой внутренний мир, поэтому ремонт грамотно подходил её натуре. Тёмный пол, светлая мебель и нейтральные стены с рисунком на одной стороне, прямо за кроватью.

Саша сложил вещи на стул, разглядывая пустой рабочий стол. В комнате было свежо, и он увидел маленький увлажнитель воздуха, стоящий на полках с книгами. Предусмотрительно для жары.

Он лёг в постель, когда Полина вошла в комнату в тех же майке и шортах.

Саша шумно сглотнул.

Интересная будет ночь.

Она вышла из комнаты и вернулась с игрушкой, которую выиграл в тире.

Кот-сосиска будет спать с ними. Конечно.

Саша полусидел и наблюдал за Полиной, а точнее за тем, как она пыталась пристроиться.

— Жарко, — заключила Иванова и легла поверх одеяла.

Он не смог сдержать улыбки.

— Треш какой-то, — буркнула девочка и повернулась на бок, смотря на Сашу. — Что смешного?

— Ты.

— Да? — сказала она. — Ну, я тебе сейчас покажу!

Полина тут же крепко схватила кота-сосиску и ударила Сашу по животу. Он рассмеялся, перехватывая тонкое запястье и предотвращая повторное нападение.

Он мягко потянул Полину, и она послушно пододвинулась, но он вновь её потянул на себя.

Полина оказалась на нём верхом. Она идеально приземлилась на его бёдра, и Саша положил руки на её ноги. Их разделяло только тонкое одеяло. Иванова смущённо улыбнулась, опуская ладони на голый торс.

— Клуб закончился, — вдруг сказала девушка.

— Да.

— Чем заниматься будешь?

— Продолжать. Я не завишу от клуба.

— Я тоже. Решила помочь маме, пока каникулы. Она хочет, чтобы я была вовлечена в это.

— Ты нужна ей.

Полина беспокойно поёрзала, и стойкости Саши пришёл конец. Тёплая нега разлилась по венам, ударяя в пах. Он почти закатил глаза.

Это не должно было произойти.

— Поцелуй меня, — прошептал Саша.

Она улыбнулась.

Полина охотно потянулась вперёд, и Фихнеев чуть подался вперёд. Их губы столкнулись, и оба улыбнулись, смело углубляя поцелуй. Саша обхватил лицо девушки, наклоняя голову под нужным углом так, как было удобно ему. Она шумно выдохнула, когда придвинулась чуть вперёд, тем самым сталкиваясь с крепкой горячей грудью и неосознанно ёрзая на том самом месте.

Полина прижалась к Саше, будто боялась, что он остановится и перестанет целовать её так… упоённо, глубоко и очень влажно. Их губы были единым механизмом, словно только так могли существовать. Они целовались жадно и очень страстно, будто делали это впервые после долгого расставания.

Иванова обняла его за шею, зарываясь руками в мягкие светлые пряди, когда Саша скользнул губами по скулам, а затем в сторону, всасывая мочку уха. Она приоткрыла рот и низко выдохнула, когда он поцеловал особенно чувствительное местечко за ушком.

Она изогнулась, когда почувствовала обжигающие прикосновения по бокам. Саша был жаден. Очень жаден. Его движения были резкими и слегка грубыми, словно он всё ещё сдерживался от своей маленькой, тёмной и похотливой стороны. Он сжал её талию, и Полина вновь двинулась по его бёдрам, запрокидывая голову и опуская дрожащие руки на плечи.

Её ноготки вонзились в его крепкие плечи, когда Саша двинул бёдрами, задевая её горящий центр. Полина весь вечер была под гипнотическим воздействием возбуждения. Она держала себя в руках, но каждый раз, когда смотрела на Фихнеева, ей хотелось прикоснуться к нему или поцеловать. Это было странное, но очень желанное наваждение, от которого сносило голову.

Её влажные трусики настолько сильно причиняли неудобства, что она постоянно сжимала бёдра, находясь рядом с Сашей. Сейчас, когда Полина сидела верхом, она могла расслабиться, потому что ну… Это же абсолютно нормальная реакция — быть возбуждённой от сладких и искусных поцелуев и небольшого трения.