Сердце болезненно ёкнуло, когда она поняла, что Саша говорил без двусмысленности. Он действительно хотел поспособствовать тому, чтобы она отвлеклась и просто уснула. Без пошлого контекста.

— А… — она смущённо улыбнулась.

Саша терпеливо ждал, пока в голове Ивановой успокоится работающий механизм, и она ответит.

— О принцессе? — неуверенно сказала Полина.

— Решай сама.

И почему она просто не может уснуть? Когда перед глазами мелькнули яркие вспышки, освещая сонное лицо Саши, Полина не выдержала.

Она облизнулась ещё раз, а потом резко придвинулась ближе, от чего их носы и губы соприкоснулись.

Просто соприкоснулись.

Саша вдруг резко напрягся, но не отстранился.

— Сказка о принцессе была бы очень кстати, но…

Её губы шевелились и касались его плотно сжатых уст. Полина едва дышала, наслаждаясь близостью и интимным моментом. Казалось, что весь алкоголь, выпитый на пляже, испарился из крови. Алкогольное помутнение заменилось возбуждением, и это было сложно игнорировать.

Ей просто хотелось поцеловать его, и она не желала отказывать себе в этом. Неожиданное желание, проснувшееся внезапно, ударило в голову, словно молния.

— …но я бы хотела другую сказку.

Она говорила загадочно, но очень прозрачно. Саша понял её без слов, поэтому усмехнулся, вызывая в Полине дрожь.

— Какую?

Она прикрыла глаза, когда его губы касались её. Такой невинный недопоцелуй превращал её в озабоченную особу, которая только и думала о предстоящем настоящем поцелуе.

Полина не успела ответить, потому что Саша заговорил вновь:

— Рассказать тебе сказку о том, как самые подлые мальчики пользуются пьяным состоянием девочек и о том, как я не вхожу в это число?

Иванова покраснела так сильно, что свело горло. Она хотела закусить нижнюю губу, но вышло не совсем то, что она хотела.

Полина прикусила его верхнюю губу, и Саша выдохнул.

Она почти пискнула, когда рука Фихнеева больно сжала её бок. Дрожь. Желание.

Она чувствовала явное возбуждение там, внизу. Ещё немного — и влага начнёт скользить по её бёдрам, и это будет полным фиаско, если Саша узнает об этом.

Узнает, насколько она завелась.

Полина выдохнула, сбивчиво шепча:

— Быть может, мне рассказать тебе сказку о том, как быстро можно протрезветь, когда сосредотачиваешься на чём-то другом?

Саша собственнически сжал её бок, скользя рукой вниз. Полина напряглась, приоткрывая рот, чтобы спросить, что он собирается делать, но это было слишком поздно, потому что рука, крепко ухватившаяся за ляжку, закинула бедро на его бок.

Полина шире открыла рот, как будто была готова застонать, когда твердость коснулась её лобковой кости.

— Расскажи, — прошептал Саша.

Полина задохнулась от жара, разлившегося внизу живота и устремившегося прямо туда.

— Расскажи.

Полина задохнулась от жара, разлившегося внизу живота и устремившегося прямо туда.

Это было очень чувственно. Она никогда раньше не была так близка с противоположным полом. Те ужимки с Пашей Анисимовым не были и на километр близки к тому, что она чувствовала сейчас.

Паша целовался хорошо, но недостаточно, чтобы возбудить настолько, что начинало пульсировать лоно. Он неплохо касался её тела сквозь одежду, но это было слишком грубо и противоестественно.

Полина грезила о романтике, на которую Анисимов не был способен, так что их единственная попытка заняться хотя бы оральным сексом закончилась тем, что девушка отказалась в самый последний момент, когда Паша уже готов был «расчехляться». Она убегала от него, сверкая пятками и выкрикивая извинения, потому что чувствовала себя слишком отвратительно из-за отказа.

Грубого отказа, если быть точной. Полине было неловко, но она не готова была столкнуться носом к носу с членом, с которым придётся работать. Тем более все девушки Паши, с которыми он тусовался, имели хоть какой-то опыт, а она — нет. Это заставило её отступить и притвориться, что ничего не было.

Жалкий опыт, не стоящий даже воспоминаний.

Сейчас же Полина чувствовала себя слишком возбуждённой. Даже можно было сказать, что перевозбуждённой. Она начала постыдно течь, когда Саша прижался к ней, дыша в затылок. Поза была интимной и слишком… слишком, чтобы никак не отреагировать.

Когда она повернулась к нему и смело придвинулась, стало только хуже. Влагалище зудело, требуя внимания. Полина знала, как можно удовлетворить себя, но это совершенно не было похоже на то, что происходило сейчас. Сейчас всё было по-другому.

Ей нравилось, как твёрдый член прижимался к её лобку. Если Саша двинет бёдрами чуть ниже, то он упрётся в комочек нервов, и она была уверена, что это вызовет громкий стон, поэтому отчаянно надеялась, что этого не произойдёт — не хотела показывать, что она испытывает на самом деле.

Полина открыла глаза, смотря на него затуманенным взглядом.