Она противостояла дочери, будто Саша — это самое лучшее, что случалось с ней за всю жизнь.

Полина ревностно шмыгнула носом, сжимая челюсти. Не такого разговора она ждала. Не защиты в пользу Фихнеева.

Да и как вообще можно было считать его хорошим? Он чёрт с косой!

Мама думала, что Саша — замечательный человек с золотыми руками и хорошими познаниями в цветоводстве.

Полина думала, что Фихнеев — это заноза в её заднице на все две недели, пока она будет работать с ним.

Она готова была разразиться ещё одной истерикой, но тут подошёл официант, держа в руках поднос с тушёной картошкой, салатом и супом.

Решив, что ещё не раз поднимет эту тему, она приступила к трапезе, хотя аппетит безнадёжно был испорчен.

— И что, ты просто так оставишь это? — спросил Никита, закапывая пальцы в горячий песок.

После обеда Полина отказалась возвращаться в оранжереи. Она была настолько подавлена разговором с мамой, что желание работать ещё два часа с Сашей Фихнеевым было выше её сил, поэтому после сытного обеда поспешила домой, сказав маме, что договорилась с Никитой и Ритой сходить на карьеры позагорать.

Конечно, она не договаривалась с друзьями о встрече. Рита только-только вернулась с лагерной смены, где руководила тридцатью орущими детьми, и хотела побыть в тишине. Никита был на своей волне, прожигая жаркое лето за бесконечными компьютерами, на которых зарабатывал в свободное время. В скором времени у него не останется времени даже на редкие встречи с подругами, потому что он устраивается специалистом технической поддержки в салон связи.

Пока Полина ехала в маршрутке, она решила, что всё-таки обзвонит друзей и поинтересуется, не хотят ли они съездить на карьеры. В будний день на пляже не должно было быть много людей, но сейчас вовсю бушевал курортный сезон, во время которого можно было отметить существенный приток туристов.

Полина позвонила сначала Рите, которая поддержала эту идею, сказав, что не готова тратить неделю на сон, чтобы приготовиться к следующей смене, и добавила, что к трём часам подъедет к Ивановой.

Никита, на удивление, тоже согласился, хотя и разорялся, что ему срочно нужно переустановить Windows какому-то крутому чуваку, который доплатил за срочность.

И вот в четыре часа, когда они пришли на карьеры, где пляж был полностью забит, они обосновались на свободном месте, чтобы не теснить других. Расправив покрывало и сняв с себя одежду, они уселись, глотая прохладную воду и поедая сочную черешню.

Полина решила не таить последние новости, поэтому вывалила кучу всего на друзей, которые внимательно её слушали, не смея перебивать. Она до сих пор была на эмоциях, поэтому со стороны можно было подумать, что девушка истошно верещит на бедного парня, который от скуки или незнания, куда себя деть, зарывался ногами в песок.

Она рассказала всё: от разговора с мамой, где предложила выступить в качестве замены на период маминого отъезда, до последнего разговора. Полина вдавалась в яркие подробности первой встречи с Фихнеевым лицом к лицу, не упуская ни единой детали. Она настолько погрузилась в подробности, что не забыла отметить, каким он стал — красивым — после выпуска из школы.

Рита в какой-то момент перестала таскать из пакета черешню, уставившись на Полину неверящим взглядом. Она даже представить не могла, что подружка встретит своего обидчика в такой глупой ситуации и что он окажется нормальным. Рита продолжала молчать, когда Иванова закончила говорить.

Никита, вслушивавшийся в каждое слово Полины, ожил первым. Он перевёл внимательный взгляд на подругу, которая стащила с переносицы солнцезащитные очки и подставила лицо под палящие солнечные лучи.

— Ты же хороша в цветах, могла бы и надрать ему задницу, — продолжал говорить Никита.

У них — у этой троицы — была странная, но тёплая дружба.

Никита — это эпицентр мозга, который отвечал за логичность и практичность. Он был относительно спокойным и весёлым.

Рита — это центр взрыва, с которой можно за одну субботнюю ночь обойти несколько баров и выпить столько, что на следующее утро будет очень-очень-очень плохо.

Полина — это центр лени, холодного спокойствия и чопорности, который отказывался работать в полную силу, когда на горизонте появлялась вышеуказанная парочка.

Они хорошо начали общаться втроём после четвёртого класса. Полину и Риту посадили вместе за вторую парту, а на первой сидел Никита, который очень хорошо разбирался в математике и физике. Девочки быстро смекнули, что такой будет ценен и важен, поэтому потихоньку заводили с ним дружбу, хотя Трутнев и не особо был рад, так как понимал, почему его выбрали жертвой.