Полина закатила глаза, когда губы Саши коснулись её горла, а пальцы уверенно стащили тонкие бретели майки, которая тут же сползла гармошкой на животе. Он резко оторвался от неё, откидываясь на спину. Его глаза смотрели на совершенную округлую грудь с твёрдыми сосками в виде горошин.

Иванова облизала пересохшие губы и смущённо отвела взгляд в сторону. В прошлый раз, когда между ними произошла близость, она была одета, и это приносило долю уверенности, а сейчас, будучи полуголой, её решимость медленно спадала на нет.

Особенно она волновалась под его взглядом, в котором были ноты желания и хотения.

Когда Саша провёл костяшками по соску, Полина резко повернула голову и посмотрела на него затуманенным взглядом. Живот стянулся в тугой узел, и она сделала глубокий вдох и рваный медленный выдох. Указательным и большим пальцами Фихнеев мягко покрутил твёрдую горошину.

Полина действовала инстинктивно. Нагнулась к нему и слегка приподнялась, прикусывая нижнюю губу. Саша улыбнулся, обводя языком сосок. Иванова застонала, выдыхая. Он слегка прикусил нежную плоть, тут же зализывая это место.

Саша схватил Полину за бёдра и одним движением поменял их местами, нависая над девушкой. Она восхитилась тем, как горели его глаза, пока блуждали по ней. Она раздвинула ноги в приглашающем жесте, и Фихнеев удобно устроился между ними, тут же присасываясь ко второй груди, а вторую начиная ласкать рукой.

— Саша, — всхлипнула Полина, чувствуя себя на грани.

У неё кружилась голова, а руки то и дело цеплялись за любой предмет, включая плечи Саши.

Это было слишком хорошо. Ей требовалось дополнительное трение, чтобы она кончила и почувствовала, как напряжённый комок, собравшийся внизу, распался на мелкие крупицы. Она была почти близка, когда Саша отстранился от неё и провёл языком, оставляя влажную дорожку к пупку.

Она нервно вздрогнула, но не от испуга — мышцы были слишком напряжены. Саша подцепил руками её короткие шорты и потянул по ногам.

Полина не сопротивлялась, пока с неё снимали одежду. Она затаила дыхание и прихватила зубами нижнюю губу, замечая, как потемнели глаза Фихнеева.

Она была без белья. Пока Иванова принимала душ, она придумала максимально коварный, почти злой план, как соблазнить Сашу, и это бы сработало, если бы не его добровольное согласие. Так было даже лучше, но она хотела иметь запасной вариант.

И да, Полина соврала бы, если бы сказала, что не планировала этого.

— Ты без трусиков, — тихо сказал он, неотрывно смотря на её обнажённую промежность.

— Очевидно, — прохрипела Полина, а потом слегка приподняла бёдра, шире разводя ноги.

— Чёрт, — хрипнул он, склоняясь над гладко выбритой киской.

— Ты..?

Их взгляды встретились, когда Саша поудобнее устроился между её ног. Полина привстала на локтях, когда Фихнеев чуть сощурился.

— Не против?

Он поцеловал её в бедро, вызывая мурашки.

Полина часто заморгала, качая головой. Она совершенно была не против.

Саша обвёл средним пальцем нежные складки, и у него едва не сдали нервы, потому что под шершавой подушечкой плоть была похожа на бархат. Она была очень влажной и тёплой. Практически горячей. Мокрой.

— Ты уже такая влажная.

Да, для тебя. И только для тебя.

Он облизал губы, а затем наклонился, поднимая взгляд на Полину, и лизнул клитор кончиком языка.

— О, — выдохнула Иванова.

Её затрясло, и она тут же опустилась на спину, когда Саша начал медленно и чувственно посасывать её трепещущий бутон. Он провёл широким мазком языка по всей промежности, смешивая слюну и естественную смазку. Полина была приятна на вкус: концентрированная, сладко-солёная и очень сочная.

Он не торопился, уделяя особое внимание клитору. Он нежно лизал его и недолго сосал. Саша хотел продолжить эту мучительную пытку, но ноющий член, бьющий тревогу и требующий внимания, давал о себе знать. Он старался двигать только головой, потому что случайное трение заставляло его горячо выдыхать и почти сжимать зубы от появившихся мурашек на коже.

— Я не могу, — выдохнула Полина, когда Саша в очередной раз дерзко провёл языком вокруг клитора, словно специально его не касаясь.

Не отрываясь от лизания, Фихнеев спросил:

— Что?

— Боже, просто дай мне кончить, иначе я помру, так и не дождавшись, — сказала она так быстро и чётко, что Саша остановился на секунду, поднимая на неё взгляд.

Полина смотрела на него жгучими, остекленевшими от возбуждения глазами. Её губы были опухшими и красными, словно она кусала их и концентрировалась на получении удовольствия.

Она была слегка взъерошенной и горячо раздражённой.

Саша хмыкнул, опуская голову между её ног. Языком спустился вниз, а большой палец положил на клитор.