Кстати говоря, её свидание с Гогой прошло великолепно. После того как она вернулась домой, она сияла широкой улыбкой и лёгким румянцем от небольшого количества выпитого вина. Она была счастлива.

Полина больше не писала Саше. Она до сих пор игнорировала его сообщение, не зная, что на него нужно было ответить.

С одной стороны, она не имела ни малейшего права дуться и злиться из-за того, что Саша ей не сказал об этом — о том, что он собирался бросить оранжереи. С другой стороны, они начали сближаться, быть почти друзьями, и, казалось, такие мелочи должны обговариваться.

Она была в раздрае до тех пор, пока не увиделась с друзьями и не взяла ванильные шарики мороженого.

И первой темой, которую решили обсудить друзья, стали Никита и Маша, скрывшиеся с пляжа.

— Что значит «милой»? — спросила Рита.

— Она призналась, что у неё нет парня, — сказал Никита, не переставая жевать пластиковую трубочку. — Фихнеев не её парень.

— Это было очевидно, — фыркнула Шмелева.

— Ну, ещё мы поцеловались, — признался Никита, смущённо краснея. — Я проводил её до дома, и она смачно поцеловала меня. Я бы на такое не решился.

— Вау! — одновременно проговорили девушки. — И что? Как это было?

— Опустим подробности, — смущённо ответил Никита.

— Эй! Так нечестно.

— Может, лучше ты, засранка, расскажешь, что с тобой приключилось в пятницу? — ехидно поинтересовалась Полина, намекая на её нового знакомого в лице Димы Путилова.

— Он оказался джентльменом до мозга костей, — фыркнула Рита, облизывая ложку с мороженым. — Целомудренный поцелуй в лоб, утром таблетка от головы и стакан воды. Вызвал мне такси за свой счёт, взял мой номер телефона и отправил домой. Странно чувствовать себя неиспользованной, — призналась Шмелева без задней мысли, а потом, цокнув языком, добавила: — Я имела в виду, что не оттраханной. И вообще, может, ты расскажешь, чем закончилась твоя пятница?

Полина зарделась, потупляя взгляд в стол. В её голове пронеслись яркие вспышки воспоминаний, начиная с пробуждения в машине Саши и заканчивая тем, как она уезжала от него. Это было хорошее время, и она бы с удовольствием встретилась с ним ещё раз, но мысль о том, что он может покинуть клуб, поселилась в её голове и заставляла переживать.

— Я вырубилась ещё в машине, — сказала Полина хриплым голосом, не имея ни малейшего желания говорить о том, что произошло между ней и Сашей.

— Ладно, а потом? — подозрительно хмыкнул Никита, и Рита поддержала его кивком головы.

— А потом… Меня просто уложили спать. Я была пьяной и мало что помню. Утром меня отвезли домой, и я снова упала спать. Страшное похмелье.

— Ну и скука, — пожаловалась Рита. — Я думала, что Фихнеев — секс-гигант…

— О, перестань! — взмолилась Полина, не желая поднимать эту тему. — Он такой же джентльмен, как и твой Дима.

— Кстати, он позвал меня в кино, но не уверена, что мы сможем пойти. Я уезжаю во вторник утром.

— Вы можете сходить завтра, — предположил Никита. — Я позвал Машу в кафе на неделе. Она сказала, что вернётся от бабушки только в четверг, так что я жду её возвращения, чтобы сводить в несколько мест.

— Может быть, — загадочно ответила Рита. — Напишу ему чуть позже, может, он согласится.

— Бери его за жабры! — хихикнул Никита.

Полина возрадовалась тому, что тема Ивановой и Фихнеева прошмыгнула моментом, а не заострилась. Она была не готова делиться пикантными подробностями пятницы и субботнего утра.

Саша безучастно сидел в мягком кресле в гостиной родительской квартиры и почти терпеливо смотрел на метания мамы, которая решила наготовить блинов. Всё бы ничего, но Саша уже значительно сильно задерживался в Садах, и ему это не нравилось. Он предупредил Гогу, что приедет не к началу, но чтобы явиться к обеду… Он не рассчитывал на такое.

Всё из-за отца, который, мягко говоря, уходил от важной темы. Саша приехал в родительский дом ранним утром — не было ещё девяти утра, когда его ноги перешагнули порог квартиры, в которой витало напряжение. Он поприветствовал маму, которая тут же унеслась на кухню с криком: «Блинчики будешь?» Саша не мог ей отказать, поэтому разулся и прошёл в гостиную.

Отца ещё не было. Как оказалось, он уехал ещё до прихода младшего сына. Как сказала мама: «По делам». Его дела могли длиться бесконечно, и Саше не нравилось ожидать его, не зная, о чём он вдруг решил поговорить. Если отец начнёт свою шарманку о том, что ему нужно перестать возиться с цветами, — Саша будет стоять на своём до победного, потому что ему нравится это занятие, привитое самым близким человеком.

Отец задерживал Сашу, и ему было не стыдно. Фихнеев младший был уверен в этом очевидном факте.