Она восхитилась тому, как он смотрелся подле её ног. Саша, всегда такой властный и высокий, стоял перед ней практически на коленях, и это заводило не меньше, чем их пикантная сцена десять минут назад.

Полина прикусила губу и аккуратно поставила ногу на борт. Фихнеев обхватил её бедро рукой, поддерживая, а второй начал мягко оглаживать ярко-розовые складки. Он закусил щеку изнутри, когда палец слегка раскрыл их.

— Я сделал тебе больно? — спросил он, продолжая нежно массировать плоть.

— М-м, нет, — выдохнула Полина.

Она начинала возбуждаться, и это ей совсем не нравилось. Она была бы не прочь повторить, но не в такой короткий промежуток времени.

— Уверена?

— Да-а, мне было очень хорошо, — прошептала она, и Саша едва её расслышал из-за льющейся воды.

Он поднял взгляд наверх, и Полина едва не пискнула. Этот покровительственный взгляд, поселившийся в глубоких голубых глазах, заставил её поджать пальцы на ногах и почувствовать огненный шар в груди.

Саша улыбнулся, продолжая гладить её. Полина прикрыла глаза и слегка качнула бёдрами, как бы выражая заинтересованность в продолжении. Фихнеев придвинул голову, оставляя поцелуй внизу живота.

— Я снова хочу тебя, — признался он, и она открыла глаза, опуская их вниз и смотря на пробуждённый член, который буквально манил своим великолепным видом.

— Я тоже, — ответила она.

— Нам нужно подождать, пока тебе не станет лучше.

— Мне неплохо, — возразила Полина, хмурясь.

Он дерзко усмехнулся.

— У меня есть рот и пальцы. Чего бы ты хотела?

Она закусила губу. Сердце норовило выскочить из груди, когда она глупо призналась:

— Всего.

Саша использовал и пальцы, и язык, чтобы довести Полину до едва сдерживаемых стонов и крупной дрожи. Она не сдержалась и даже прошептала его имя, когда в неё глубоко погружались пальцы. Это было не больно и не дискомфортно. Это было максимально горячо и нужно для неё.

Полина решила вернуть взаимность, когда они вернулись из душа, и она толкнула его на постель. Он сел, расставляя ноги в стороны, а она опустилась перед ним на колени, сразу же вбирая член в рот. Саша оттолкнул её в последний момент, и Полина испытала что-то вроде разочарования, поэтому мысленно пообещала себе, что обязательно завершит минет до конца в следующий раз.

Этот момент принадлежал им.

И только им.

* * *

— Голубка, ты сияешь ярче солнца, — хихикнула Рита, когда девушки созвонились следующим вечером.

Саша уехал в полдень, когда выспался и попил горячий кофе. Он предложил Полине сходить в кино ближе к позднему вечеру, поэтому у неё было около получаса, чтобы поболтать с подругой.

Днём она занималась домашними делами. Приготовила запечённые овощи и крылышки в панировочных сухарях. Прибралась во всём доме, а также постирала грязное бельё.

Её мысли крутились вокруг Фихнеева, и это казалось чем-то ненормальным, потому что чувство тоски начало тянуть сразу же после того, как он уехал от неё. Саша сказал, что у него были семейные дела и ему нужно съездить в отцовскую контору, чтобы ознакомиться с некоторыми делами, поэтому в течение дня они не общались.

Полина таинственно прикусила губу, смотря на то, как резко изменилось выражение лица Шмелевой.

— О… Нет! — заверещала она. — Он тебя трахнул.

— Нет!

— Да!

— Нет!

— Да!

— Нет!

— Да!

— Нет!

— Если ты ещё раз скажешь нет, то я позвоню ему и прямо спрошу, трахал ли он мою подругу, — пригрозила Рита, и Полина рассмеялась.

— Ладно, — обидчиво фыркнула Иванова, но тут же расплылась в довольной улыбке.

— Ты чертовски сильно сияешь, подруга. Ну, как это было?

— М-м, хорошо. Он был очень заботливым.

Рита расплылась в довольной улыбке.

— Кажется, он тебе сильно нравится, подруга, — сказала Шмелева.

Полина вдруг задумалась, пожимая плечами. Нравился ли ей Фихнеев на самом деле? Скорее всего, нет. Чувство, прорастающее глубоко в душе, трудно назвать простой «симпатией».

Она влюблялась в него, и это был быстро развивающийся процесс.

Цветок, посаженный Сашей, стремительно прорастал в её сердце. Ещё немного, и он распустит лепестки, а затем и подаст соцветия. Это было неизбежным, и Полина это знала.

— Сильно, Рит, — хихикнула Полина.

— Почему ты сейчас не с ним?

— Мы собирались встретиться вечером. Идём в кино на мелодраму. У него есть какие-то дела, поэтому я жду его звонка.

— Мило. Кстати, ты не созванивалась с Никитой?

Полина покачала головой, выходя на кухню, чтобы выпить воды.

— Я звонила ему на неделе, он был чертовски занят очередной арматурой в виде огромного железного ящика прошлого века, — начала Рита, пока Полина наливала воду. — Не поверишь, но мне удалось приоткрыть завесу его личной жизни. Он такой хитрый, знаешь ли, — усмехнулась Шмелева.

Иванова сделала несколько глотков воды, затем уставилась в экран.