Фихнеев окинул её поощрительным взглядом. Глаза задержались на груди.

— Выглядишь замечательно.

— Мои глаза выше, Фихнеев, — промурлыкала Полина, склоняя голову набок.

Ей нравилась такая реакция, она медленно таяла под его взглядом, но не поддеть не могла. Слегка засмущалась, но прикрываться не спешила.

— Я знаю, малышка, — он мягко улыбнулся и поцеловал её в лоб. — Готова?

— Да.

— Заедем за Темой и Лесей. Они уже ждут.

Полина кивнула и села в машину.

Саша вёл машину, а она читала сообщения от Риты:

«Ты надела кружевные трусы?»

«Если вдруг потрахаешься — отметим»

«Кстати, ты основательно подготовилась?»

«Повеселись, пока я болтаюсь с детьми»

Полина округлила глаза, тут же заблокировала телефон и убрала в сумку. Рита иногда бывала слишком откровенной. Не то чтобы Иванова не знала, но иногда это пугало.

Она облизнулась — на кончике языка остался сладкий и липкий блеск.

На остановке стояли рыжая голова и амбал. Они махнули, Саша остановился, включил аварийку. Они быстро сели, и Полина не успела поздороваться.

— Неужели это случилось! Господи, наконец-то Фихнеев решил взять тебя с собой и показать нам, а то прятал, как идиот!

Полина покраснела и глянула на Сашу. Он лишь покачал головой.

Интересно.

Она резко обернулась. Артём широко улыбался и смотрел на неё самым добрым взглядом.

— Полина, не обращай внимания. Он уже присосался к бутылке, — закатила глаза Олеся. — Я Леся, приятно познакомиться!

— И мне! — улыбнулась Иванова.

— Я выпил всего одну бутылку, — недовольно сказал Артём.

— У тебя лимит — бутылка. Потом ты превращаешься в ребёнка, который требует мамину грудь. Только в твоём случае не грудь, а пиво.

— О нет… — тихо сказал Саша.

— Идиотка.

— Пьяница.

— Душнила.

— Гиперактивный.

Полина смотрела, как два взрослых человека стреляли друг в друга обзывательствами.

— Мелочь.

— Тупица!

— Прилипала.

— Сосун.

— Пискля.

— Козёл!

Это продолжалось, пока Фихнеев гневно не произнёс:

— Хватит! Как дети малые.

— Он первый начал! — пискнула Олеся.

— Ты первая начала!

Полина рассмеялась. Олеся сложила руки под грудью, Артём повернулся к ней боком.

— Я сказал: хватит.

— Ну всё, иди сюда, — Пестеренко притянул девушку к себе и чмокнул в лоб.

Она дёрнулась, надувая губы, чтобы скрыть довольную улыбку.

Полина мягко улыбнулась и посмотрела на Сашу. Он недовольно закатывал глаза и складывал губы в тонкую линию. Наверное, он слишком часто был свидетелем таких диалогов. А Полине, наоборот, понравилось — улыбка не сходила до самого парка.

Пиджак она решила оставить в машине. Прихватила сумку и вышла на тротуар. Людей было много: дети, парочки, одиночки, старики. Все гуляли по парку, наслаждаясь лёгким ветром и уходящим солнцем.

Она пошла за Лесей, но почувствовала на плече чужое прикосновение. Саша догнал её, обнял, притянул к себе, поцеловал в макушку.

— Готова развлечься?

— Да!

— Эти засранцы приедут позже. Маши не будет, у них свидание, — сказала Олеся у касс.

Полина повела плечом. Неужели Никита отказался? Не хотел знакомиться с её друзьями? Она узнает позже.

— Весь шик будет около восьми. Там программа, — заявил Артём. — Так, бери билеты на горки, на Емелю, на…

— Ты одурел? Хочешь, чтобы пиво через рот полилось?

— Боже, ты — наказание, Лоскутова. Бери, сказал же!

— Хочешь прокатиться? — спросил Саша, заглядывая в глаза Полине.

Она не боялась высоты, но горки были крутыми — от одного вида желудок стягивало. Подумала секунду и кивнула.

— Если что, буду крепко держать, — пообещал Саша, покупая билеты.

— Думаешь, поручень не спасёт? — хихикнула Полина.

— Двойная защита — лучшая защита, — подмигнул Фихнеев.

* * *

Полина визжала на всех аттракционах. Саша зачарованно любовался ей. Волосы развевались, губы растягивались в улыбке, руки цеплялись за всё, за что могли ухватиться.

Она была другой. Если сравнивать её в школе и сейчас — это два разных человека. Тогда — замкнутая, незаметная, сейчас — словно бутон распустился и манит своей красотой.

Фихнеев был мужчиной, и его цепкий глаз то и дело ловил чужие сальные взгляды на Иванову.

Она не надела лифчик, и её соски маячили сквозь тонкую ткань топика.

Саша заметил, но лишнего не сказал. Удержал двусмысленную фразу. Да и стоит признать — у Ивановой потрясающая фигура, грех не похвастаться.

И какая разница, кто на неё смотрит, если она с ним?