– Ошибка?! Ты не ошибка. Мы не ошибка, – Он говорил чуть ли не по слогам. – И если я ещё хоть раз услышу от тебя, что ты меня не достойна… – Он выдохнул сквозь зубы, прикрыв глаза. Затем резко распахнул их и приблизился ко мне вплотную, из-за чего мы столкнулись носами. – Не смей сравнивать себя с Лизой. Между вами действительно пропасть, только не в её пользу. Ты невероятная. Не устану повторять. Я почти счастлив сейчас, потому что ты пришла ко мне сама несмотря ни на что. Явно боялась и не верила, но всё равно рискнула своим сердцем и пришла.

– Почти счастлив? – Изогнула бровь, зациклившись на единственной фразе из всей тирады.

– Да, почти. Потому что ты всё равно сомневаешься. Сомневаешься в себе, в нас, зачем-то сравниваешь себя с кем-то, хотя ты для меня – всё.

– А ты для меня, – прошептала я, неловко улыбаясь.

Обняла его, притянув за шею. Максиму хоть и неудобно так горбиться, но он стойко терпел, обвивая меня обеими руками. И не нужна мне никакая Корея. Так тоже хорошо. Даже прекрасно.

– Так, голубки, вы привлекли уже слишком много внимания. Люди спать хотят. Давайте-ка мы для вас найдём угол поскромнее, чем центр зала? – знакомый голос раздался совсем близко.

Я вскрикнула, почувствовав на себе ещё одни руки. Это Илья сначала обнял нас, а потом потащил куда-то, не дав толком сориентироваться. Максим засмеялся, подхватывая мою сумку с пола. Нас усадили куда-то вглубь зала, где добрые люди уступили безумным влюблённым место, чтобы мы не мешали остальным.

Когда сели, я достала телефон и написала в семейный чат:

Еванга: «Всё хорошо… Ждём посадку».

Мамулечка: «Передавай Максиму привет. Встретим вас с рейса, испеку его любимый пирог».

Мелкий вонючка: «Завтра пойду на тренировку. Привези мне вкусняшек».

Папулечка: «Если ещё хоть раз такое выкинете, я тебя больше в аэропорт не повезу, пусть сам забирает».

Еванга: «Спасибо вам. Люблю, целую, обнимаю. Мелочь, не трожь мои вещи, пока меня не будет!»

В чате с девочками тоже происходила какая-то активность. Хмурясь, я зашла в него, потому что там в последнее время было очень тухло. Катя и Женя пытались меня развеселить, но не лезли под кожу, видя, насколько мне плохо. Намного хуже, чем было после ситуации с Сашей.

Катёнок: «Нет, блин, по ним фильм надо снимать».

Женетворец: «Перебор с драмой, ящитаю. Такая тихушница, нам даже не сказала, что поехать решила».

Катёнок: «Ты же видела, как ей плохо. Думаю, не до нас было. Интересно, почему передумала? Была категорична».

Женетворец: «Может просекла, что мы с ним общаемся? Поэтому решила нас тоже заигнорить?»

Катёнок: «Не, ты пересмотри видео. Там она сама на себя не похожа. Приедет, надо в гости понастойчивее позвать, попробовать откормить. Никогда её такой худой не видела».

Женетворец: «Да я его уже до дыр засмотрела. Видела. Каждый раз плачу, когда он налетает на неё. В фильмах такое не покажут, это по-настоящему».

Видео? Я нахмурилась, листая переписку вверх. Нашла пересланное сообщение из блога Ильи: «Все, кто переживал, выдыхайте. Любовь восторжествовала». А следом видео. Не заметила, что он снимал. Включила. Максим положил голову мне на плечо, чтобы тоже смотреть.

Я, совершенно растерянная, бреду по аэропорту с опущенными плечами, почти не глядя по сторонам. Заметила сиденье, приободрилась. Собралась повернуть в другую сторону, но тут Илья закричал, позвав меня. В панике я дёрнулась, ища источник звука. Камера сместилась. В кадре появился спящий на кресле Максим. Илья его толкнул, тот попросил отстать. Он снова толкнул, только сильнее. В кадре мелькнуло злобное лицо с недовольным оскалом, моментально смягчившееся, когда прозвучало моё имя. Проследив за указанием, Максим сорвался с места.

Моё лицо надо было видеть. Восторженное, испуганное, заплаканное. Илья шёл следом, снимая нашу встречу. Зачем? Непонятно. Но со стороны смотреть на всё это было странно. Я вздохнула, не зная, как его отблагодарить за встряхивание моих мозгов. Максим внезапно выхватил у меня телефон и включил запись кружочка.

– Эй, хватит нам кости перемывать, – сказал он, широко улыбаясь. – Вам спать пора, домашка сама себя не сделает.

Видео улетело в чат с девочками. Они тут же оживились.

Катёнок: «Господь. Ты вообще спал эти полтора месяца?»

Женетворец: «Покажи нам Еву!!! Мы должны удостовериться, что ты её не сожрал, пока целовал, раз у тебя её телефон».

Максим снова включил запись, только отвёл руку подальше, чтобы и меня тоже было видно. Отмахивалась, отворачивалась, не хотела смотреть в камеру. Точно не в таком виде и не в таком состоянии. Максим сел, привлекая меня к себе. Чмокнул в висок и сказал:

– Это всё, она не хочет позировать. Отстаньте от человека и идите спать. Увидимся в следующий раз, когда у меня будут новые медали.