Наши отношения стали широко обсуждаться. Это мне тоже не нравилось. Всплыло много всего неприятного про прежние связи Максима. Я удивилась своему основному источнику информации. Саша слал в чат всё, что находил, хотя знал, что первым переписку прочитает Максим.

Тот злился на полученные сообщения, но честно рассказывал обо всём, боясь недоверия с моей стороны. Я же от обширного списка бывших любовниц чуть не впала в депрессию. Простых смертных наподобие меня в этом списке не было. Зато количеством известных за пределами России имён можно было накормить роту солдат.

Ревность с моей стороны стала практически непреодолимой проблемой. Боялась, что быстро надоем ему, ведь слишком отличалась от спортсменок, с которыми он регулярно общался. После знакомства с командой стало ещё сложнее: видела, как они на него смотрели. Видела, как он игнорировал всех. А он не понимал, почему я ревную, учитывая, что поводов никаких не давал.

При этом сам ревновал к каждому кусту. Ему не нравилось внимание, свалившееся на меня после официального признания наших отношений. Я прилагала много усилий, пытаясь сгладить его злость по отношению к мужскому полу. Очень старалась не отходить от него ни на шаг, когда мы гуляли и никогда не выпускала его руку из своей. Хотя пару раз из-за слишком откровенных взглядов на меня всё равно чуть не завязалась драка.

Максим продолжал гуглить, как себя вести, что говорить, что дарить, как реагировать и так далее. Хотя бы теперь делал это открыто, ничуть не стесняясь своей неопытности. Говорил, что всему можно научиться, нужно только приложить достаточно усилий. Если бы существовал переводчик с женского, он бы выучил его наизусть.

Постепенно научились обсуждать недопонимания, а не бежать сразу по углам. Получалось так себе, но это было шагом вперёд. К сожалению, недопониманий было много. И все они касались видения будущего.

У него всё предопределено с раннего детства и он не понимал, из-за чего меня так штормит. Ведь профессия давно выбрана, я развиваюсь в ней, работаю, продолжаю учиться. Так почему никак не могу определиться, как жить эту жизнь дальше? Не знала, как объяснить то, что чувствовала. Он бы всё-равно не понял. На самом деле, мало кто понимал.

Обрадовалась заявившемуся на порог Илье. Выставила обоих из дома, чтобы побыть в одиночестве хотя бы пару часов. Максим лип ко мне вообще всегда. А перед играми ещё больше, чем обычно. Ему нужна была поддержка и очень много внимания и я честно старалась отдать себя всю без остатка, а ещё проводила все выходные на тренировках, но из-за этого страдало всё остальное.

Я не проводила достаточно времени с подругами, забыла, какого это, разговаривать с родителями без Максима. А ещё как добираться хоть куда-нибудь своим ходом. Происходило то страшное, о чём предупреждал папа. Границы между нами размывались, мы сливались и это безумно пугало. Но всё равно, когда Максим уезжал во Францию, разрыдалась от тоски, паникуя из-за того, что теперь его в моей жизни станет меньше. Не могла определиться, в чём именно моя проблема. Кажется, в мозгах.

Ему же напротив было приятно видеть, как я из-за этого переживаю. Обещал постоянно писать и звонить, но это не то же самое, что нахождение рядом. Слишком сильно успела к нему привыкнуть, хотя вечно из-за этого ворчала. Максим уговорил остаться у него, сказав, что перекодировал замки и сюда никто не заявится. Катя и Женя переехали ко мне, убедив родителей, что это демо-версия самостоятельной жизни. С подругами жить стало чуть веселее. Тем более, что из-за Максима мы почти не виделись последний месяц.

Впервые в жизни я смотрела всё, что показывали об олимпиаде. Более того, по вечерам приезжали родители с мелким. Мы все вместе садились на громадный диван и смотрели трансляции, болея за нашу страну. Максим в кадре выглядел великолепно. Из-за этого меня дразнила вся семьи и подруги, ведь я чуть ли не давилась слюнями. Кириллу приходилось объяснять взрослым то, что мы все не понимали, что ему безумно понравилось.

Про игры писал даже Саша, только теперь ему отвечала Женя. Успела привыкнуть, что он снова появился и обосновался в моей жизни. Забавляло, как бывший писал восторженные сообщения, оставляя примечания, чтобы Максим потом ему ответил. Видимо, и он не устоял перед обаянием моего чемпиона. Не могла его за это осудить. Максим ослеплял всех.

Так как наши отношения уже не были тайной, я снимала реакции в блог. Эти видео собирали кучу просмотров, из-за чего меня грызла совесть. Твёрдо решила больше так не делать: не собиралась добиваться чего-то за счёт чужого имени. Но реакцию на бронзу всё равно сняла. Одно единственное видео. Точнее, девочки сняли.

Они взяли бронзу в командном разряде, а ещё он сам взял бронзу в одиночном. За всю историю, Россия впервые взяла призовое место, из-за чего весь интернет буквально сошёл с ума. Настольный теннис стал одним из самых обсуждаемых видов спорта, ведь в нём произошёл прорыв, в отличие от многих других. Я орала и прыгала так, будто Максим, как минимум, стал королём мира. Гордость переполняла. В этот момент хотелось обнять его, и я говорила всякие глупости. Все считали это безумно милым.