И что мне оставалось? Только согласится. Я вернулась на диван, стараясь не прислушиваться к происходящему. Мою компанию скрасил робот-пылесос, молча выполнявший свою работу. Хоть бы выругался для приличия. Зачем вообще создавали прошивки, если не для этого? Он бы идеально разрядил атмосферу.

Я посмотрела на робот-пылесос, снова окинула взглядом комнату и как-то так горько на душе стало, что из глаз едва не брызнули слёзы. Так стало жалко маленького мальчика, которого растили не ради любви, а ради результата и побед на чемпионатах. Сходила умыться, чтобы успокоиться. Обида за недолюбленного ребёнка горько обжигала изнутри. Дышать стало сложно.

Когда вышла, Максим уже стоял напротив, облокотившись на стену. Всё ещё в той же одежде, в которой играл с Денисом. Он даже не сходил в душ. Мы просто набросились друг на друга, забыв обо всём: пошли на поводу у эмоций. Это неправильно. Хотя мне очень понравилось, но всё равно неправильно. Мы же не первобытные люди и не животные.

– Снова пытаешься сбежать? – С явной грустью в голосе спросил Максим. – Тебя расстроило то, что говорила мама или то, что между нами чуть не произошло?

– Первое, хотя со вторым мы тоже явно поторопились, – ответила я честно, отведя взгляд.

Максим протянул мне руку ладонью вверх, будто подзывая. Я задумалась на миг, но шагнула вперёд, желая уткнуться носом в тёплое плечо, чтобы немного успокоиться.

– Почему отношения – это так сложно? – прошептал он, обнимая меня.

– Разве у нас уже отношения? Думала, ещё приглядываемся.

– Если тебе так хочется, приглядывайся. Я со своей стороны уже присмотрелся. Хотя думал, всё очевидно.

– Нет. – Мотнула головой. – Мне не очевидно.

– Что я должен сделать, чтобы изменить это? – Его голос звучал всё грустнее. – Только скажи, на всё согласен.

– Думаю, просто не нужно торопиться. У нас всё происходит слишком быстро, не успеваю привыкнуть.

Он отстранился и заглянул мне в лицо. Я покраснела, заметив, как он хитро прищурился. Что только задумал? Наверное что-то непристойное.

– Сколько шагов назад делаем?

– Двух будет достаточно? – я сомневалась, пытаясь понять, о чём мы по факту разговариваем. Но замерла, заметив, как его взгляд остановился на моих губах.

– Целоваться тоже нельзя?

– Ну… Иногда, например, на прощание, думаю, можно. А так для начала я бы хотела узнать о тебе побольше. – Нервно дёрнула плечом. Говорить вот так прямо непривычно. – На меня давят твои цели, стремления, желания. Чувствую себя лишней. Не могу перестать об этом думать, – выпалила как на духу, боясь, что потом не решусь.

– Ага, понял, – он кивнул. – Тогда пока, – сказал Максим и поцеловал, не дав мне сориентироваться.

Я засмеялась, пытаясь отодвинуть его от себя. Он словно окаменел – все мышцы напряглись, хотя внешне выглядел достаточно расслабленно. Сдалась, отвечая на поцелуй. Всё же целовался он божественно.

Наконец отстранился и глянул на меня помутневшим взглядом.

– Привет, – на его лице появилась довольная улыбка, – когда мы виделись в прошлый раз, ты сказала, что хочешь узнать обо мне побольше. С чего начнём?

Удивительно, что кто-то действительно хотел настолько сблизиться со мной, что готов был делиться любыми секретами. Это странно. Тем более учитывая, кто передо мной стоял.

Первым делом спросила про зубные щётки. Он же решил начать с ещё более интимного: устроил экскурсию по всей квартире, по ходу открывая все шкафы и рассказывая, что где лежит.

Оказалось, его с детства возили по всему миру, пытаясь найти достойных учителей. Причём, возили не одного, а с тренером, который считался кем-то вроде няни, когда ему было совсем мало лет.

Дольше всего они прожили в Китае, в остальных странах и городах надолго не задерживались. Доказывая это, Максим продемонстрировал хорошее знание английского, китайского и немецкого. Больше всего впечатлил, конечно же, китайский. Слышать этот язык из уст русского парня непривычно.

Повзрослев в таком странном ритме, он привык к определённым вещам: постоянным тренировкам, непрекращающейся учёбе (ведь если бы не получилось вырастить достойного спортсмена, нужно было подготовить для сына план Б с перспективным будущим), а ещё отсутствию постоянного места жительства и личной жизни.

В Москву на постоянную основу он вернулся два года назад. Тренер комбинировал полученные знания, гоняя парня по собственной разработанной методике. Получилось достичь очень высоких показателей, но взамен он всегда чувствовал себя одиноко.

Объяснение же такого количество вещей из отелей оказалось как никогда банальным. Он просто тырил всё, что не прикручено, когда выезжал из очередного номера. С детства привык к практически полному отсутствию личных вещей и постоянным переездам, поэтому более-менее осев на одном месте так и не обзавёлся даже зубной щёткой, продолжая пользоваться теми, что выдавали в отелях.

Сердце защемило от этого рассказа. Видела, как тяжело ему делиться глубокими переживаниями, но молчала, впитывая каждое услышанное слово.