– Целых десять минут просто стоял и ждал?! – возмутилась я по-настоящему. Ведь тоже могла выйти ещё на десять минут раньше, чтобы успеть с ним пообниматься подольше.

– Обещал же приехать в четыре. Но так рвался к тебе, что случайно примчался раньше. Не заставлять же тебя бегать в панике? Сам виноват, что пришлось подождать.

Он полез в карман, из-за чего пришлось немного отклониться, хотя не хотелось. Потом с улыбкой надел мне что-то на шею через голову и поправил волосы. Потянула за непонятное украшение, собираясь возмутиться.

– Ожерелье из конфет? – Прыснула со смеху, разглядывая разноцветные колечки, нанизанные на резинку.

– Не хотел приходить с пустыми руками, но не был уверен, что нормальный подарок ты примешь. Помню, что случилось с букетом.

Не ответила, продолжая веселиться из-за странного ожерелья. Видела такие на картинках, их продавали повсюду лет двадцать назад. Мне мама рассказывала.

Молчание затянулось. Подняла глаза и столкнулась со слишком внимательным взглядом. Захотелось спрятаться, потому что щёки будто обожгло кипятком. Когда он наклонился, я успела только пожалеть, что намазалась блеском, а не стойкой помадой.

Зря переживала. Максим легко коснулся моих губ, ничего не размазав. По крайней мере, кожа не стала липкой там, где не надо.

– Выглядишь потрясающе. – Он слегка улыбнулся. – Впрочем, как и всегда.

Казалось, что у меня кто-то украл голос. Спрятала лицо у него на плече. Слишком сильно таяла от всего, что он говорил. Максим чмокнул меня в макушку, взял за руку и повёл к машине.

По дороге обсуждали утро. Тренер снова напомнил ему о промахе и заставил повторить усиленную тренировку, из-за чего теперь у него болела каждая мышца в теле. При этом он совсем не переживал, что провалит вызов. Сказал, что играть через боль – нормальная практика.

Соревноваться друг с другом вне официальных мероприятий строго запрещалось. Если на соревнованиях и чемпионатах спортсмены находились в равных условиях, действуя согласно правилам под присмотром судей, то в личной обстановке их уже никто не контролировал. Всегда оставался шанс стать настоящими заклятыми врагами из-за неосторожных слов и действий. А плохо это было потому, что в любой момент жизнь могла поставить таких врагов в одну команду. И тогда неосторожная вражда влияла не только на рейтинг двух игроков, но и на рейтинг целой страны.

За этим старались следить, но сделать это было не так уж и просто. Максим впервые решился на вызов, потому что ему надоел бесконечный поток сообщений с угрозами. Всё будет происходить тайно, на простенькой площадке, чуть ли не в темноте.

– Я уверена, что ты справишься. Не можешь не справиться. Чемпионат был совсем недавно, сомневаюсь, что он настолько прокачался, – высказала беспокоящие меня мысли.

– Ну, я-то ни на секунду не сомневаюсь в своей победе. Раз уж ты будешь смотреть, надеюсь услышать, что у меня уровень чуть выше, чем у двенадцатилетки.

Я прищурилась, услышав это. Потом нахмурилась. Не думала, что его это настолько заденет.

– Эй! Разве я не извинилась за неосторожное оскорбление?

– Нет, не извинилась. И не признала, что я великолепен.

– Ты великолепен, – промямлила я, отчаянно краснея.

В ответ Максим рассмеялся.

– Не я, а моя игра. И уж точно жду около сотни комплиментов тому, как классно я держу ракетку.

– Но я очень плохо разбираюсь во всех нюансах! – В панике достала телефон, пытаясь загуглить, как оценить стиль игры в настольном теннисе.

– Как ты там сказала? Уверен, ты справишься. Но имей в виду: пока я его не размажу, никаких комплиментов. Они должны быть за дело.

Я кивнула. Нужно загладить свою вину. Заметив моё напряжение, Максим начал лезть ко мне в попытке отвлечь. У меня появилась новая, совершенно неожиданная причина любить красные светофоры. Каждый раз, когда машина останавливалась, он тянулся ко мне для быстрого, почти невинного, поцелуя, а я не могла отказать.

К сожалению, приехали быстро. К ещё большему сожалению – нас уже ждали. Расстроилась, что не получилось пообниматься, но решила: это к лучшему. Не помешаю настроиться на нужный лад. Денис смерил меня недовольным взглядом, но всё равно пожал протянутую Максимом руку.

Втроём мы прошли в старый, редко использующийся спортивный зал. Для сражения всё было готово. Конечно, используя это слово до последних события я представляла бои на мечах, а не на ракетках, но и это тоже сойдёт.

Меня усадили на скрипучую скамейку, разрешив делать всё, что захочу. Единственное условие – не снимать. А я как бы и не собиралась! Насупилась, потому что эта просьба прозвучала не только от Дениса.