Вдруг народ в зале загудел и стало ясно – появился губернатор. Куваева я раньше не видела, но мгновенно его узнала – по свите, подобострастно его окружившей, да по встрепенувшимся журналистам, тотчас защелкавшим фотоаппаратами. Куваев выглядел необычно – по сравнению с тем, как, по моему мнению, должен был выглядеть губернатор. Не в пример ушедшему на покой Дмитриеву, он был высок, худ и очень моложав. Если бы я наверняка не знала его возраст, то решила бы, что он старше меня максимум лет на десять. Савелий Евгеньевич активно общался с прессой и приближёнными, открыто смеялся, и беседовать с посторонними не спешил. Но у Чернова были на этот счёт свои планы. Скомандовав мне:

– Побудь здесь, Серёга за тобой присмотрит, – он двинулся навстречу губернатору.

– В смысле – побудь? – возмутилась я, удержав его за рукав. Откуда ни возьмись, за спиной замаячил Серёга. – И в смысле – присмотрит?

Морщась, оттого что я отвлекаю его от такого нужного и важного дела, Чернов нехотя пояснил.

– Милая, у мужчин не принято вести серьёзные разговоры в присутствии женщин. Ты разве не знала?

От такой наглости, помноженной на невыносимый мужской шовинизм, я даже задохнулась:

– Ты… Ты… серьёзно? Ты что, собирался без меня с ним беседовать?

– Я с ним поговорю, а потом, так и быть, его с тобой познакомлю. Идёт? – он говорил таким тоном, будто объяснял ребёнку, почему нельзя съесть дополнительную конфетку.

– Нет, это ты подождёшь здесь, а я с ним побеседую, – сладким голосом отозвалась я, с трудом поборов в себе желание треснуть его по башке.

И поспешно отделившись от Чернова, услышала вслед:

– Дурында.

– Сам такой, – буркнула я себе под нос, ускоряя шаг – в обороне Куваева наметилась небольшая брешь, требовалось срочно этим воспользоваться.

Прихватив у пробегающего мимо официанта пару бокалов, и подарив губернатору лучшую из своих улыбок, я уверенно заявила:

– Разрешите предложить вам бокал шампанского. У вас такой усталый и озабоченный вид, – вид, к слову, у Куваева был прекрасный, – что я решила – вы просто умираете от жажды. Но если это не так, я немедленно выпью его сама, запьянею и тут же пущусь в пляс, навсегда вас скомпрометировав.

Губернатор в ответ негромко рассмеялся и обвёл меня оценивающим взглядом. Увиденное его, судя по всему, удовлетворило, потому что шампанское он принял и даже поднёс к губам, после чего снова рассмеялся и приглушённо ответил:

– Это самый экстравагантный способ со мной познакомиться, который применили за последние десять лет. Кто вы, прекрасная незнакомка? Не припомню, чтоб вы раньше бывали здесь. Я бы вас обязательно приметил.

От него волной шла особая мужская энергетика – есть такие мужчины, которые и в шестьдесят, и в семьдесят остаются мужчинами, и умирают мужчинами, минуя стадию «дедушка» или «старичок». Куваев был из этой породы – чувствовалось, что он никогда не перестанет интересоваться женщинами – и в этом отношении «Голубая лазурь» Лилии сослужила мне хорошую службу.

– Меня зовут Ирина. Степанова Ирина,– представилась я, не видя смысла скрывать своё имя. Впрочем, никакие воспоминания оно в нём не всколыхнуло:

– Ирина, – словно смакуя, произнёс он. – Красивое имя.

– Обычное. А не припомните вы меня, потому что здесь я впервые. И, если откровенно, посетила это мероприятие только чтобы пообщаться с вами.

– Да что вы? Очень приятно, что о моём обществе грезят такие красивые девушки. Я весь – внимание. О чём вы хотели поговорить?

Я нервно оглянулась, почувствовав на себе хищные журналистские взгляды и один тяжёлый – Чернова, а затем ответила:

– Разговор будет конфиденциальный, даже, я бы сказала, личный. Здесь не совсем удобно…

– Здесь уж точно неудобно, – согласился он, поглядывая на меня с большой приязнью. – Впрочем, возможно, подойдёт мой кабинет, – разговаривая, будто сам с собой, проговорил Куваев.

– Кабинет подойдет, – кивнула я, – только вот у меня есть к вам одна просьба…

– Ах, просьба,– масляными глазками ощупывая мою спину проговорил он, – что ж, просите. Деньги? Должности? Что вас интересует? Я могу быть щедрым.

– Я бы хотела, чтобы всё это осталось между нами, – изрекла я, прикидывая, с чего это он вздумал раскидываться должностями.

– Хм, мне казалось, что это я должен просить вас об этом, – удивлённо ответил губернатор и, усмехнувшись, добавил, – впрочем, всё ясно. Вы здесь не одна?

– Нет, – тоже с удивлением сказала я, скосив взгляд в сторону Лёньки. – Я здесь с… любовником. А это имеет какое-то значение?

– Для меня – нет, – прицокнул Куваев.

– Ну и для меня тоже, – с сомнением вздохнула я, посмотрев на Чернова.

Тот, с легкой руки, записанный мной в любовники, вполуха слушал почтенного джентльмена с внушительным животом, одним глазом поглядывая на меня. Улучив момент, он показал мне кулак, я в ответ – язык; таким образом, обменявшись любезностями, мы занялись каждый своим делом: он коротал время, я обольщала губернатора.

Куваев, тем временем, дозрел, и просьбу мою, которая заключалась в краткой уединённой беседе, выполнил охотно.