– Вот вы и догадались, – удовлетворённо заметил Мигуля, и, отклонившись в кресле, расслабленно закурил – на этот раз обычную сигарету.

– Она говорила, что родилась девочка, – невесть зачем принялась оправдываться я.

– И соседка подтвердила, – поддержал Лёнька.

– Да, была и девочка, – согласился следователь, выпуская дым. – Она умерла в 8 месяцев. Какая-то мудрёная болезнь… В общем, не важно. Дочь у неё действительно была, соседка не могла это не подтвердить. Только вот спрашивали ли вы её про сына?

– Точно, – горько усмехнулась я. – Про сына никто не спрашивал. Мы и подумать не могли…

– Ладно – Леонид Александрович, – с укоризной перебил Мигуля, – он хоть мужчина, мужчин такие вещи обычно мало интересуют, но вы-то, вы… Это же любимая российская забава всех времён: голубое – мальчишкам, розовое – девчонкам. Ленточка. Ленточка, а вы не заметили.

– Не заметили. Как его звали?

– Антон. В морге сейчас Антон, а могли бы быть вы, Ирина Николаевна.

– Компьютер! – запоздало осенило Чернова. – У женщины был неправдоподобно дорогой компьютер!

– Да, – кивнул капитан, – он принадлежал сыну.

– Его мать попросила убить меня?

– Мать попросила? – удивился Мигуля. – Да бросьте. Чего она могла попросить?! Кто о таком родного ребенка попросит? Тем более она… Женщина, обладающая характером слизняка. Нет. Она его вырастила – этого было достаточно. До того, что вы на этой земле загостились, он и сам дошёл. Ненависть передаётся по наследству. Как и любовь. А вы мешали ему, ой как мешали, ведь со дня на день должен был освободиться его отец. Мать любит отца, а сынок мамашу, и он решает обеспечить ей счастливую старость – ведь ясно же, что пока вы живы, счастья ей не видать как своих ушей – папаша его окончательно на вас свихнулся, в этом смысле 15 лет за колючей проволокой ничего не изменили. Он решает, что избавившись от вас, разом избавиться от проблемы и воссоединит семью. В общем, расчёт верный, одна беда – не фартило парню. Вы, точно заговорённая, живой и невредимой выкарабкивались из всех передряг, а тут ещё и влиятельный покровитель объявился, способный нанять охрану. – Он внимательно посмотрел на Лёньку и со вздохом продолжил. – К этому времени всё у парня пошло наперекосяк. Отец освободился, но к матери не вернулся и вообще куда-то исчез. Мать сбегала в прокуратуру и заявила о пропаже отца… Ему бы отказаться от своих замыслов, но нет он продолжает всерьёз рассчитывать, что стоит вам умереть, к матери вернётся отец. Мать слегла от горя… Господин Чернов лютует, методично перетряхивая весь город… Сплошная черная полоса.

– И он раздобыл пистолет.

– Раздобыл. С деньгами у Антона не так чтобы очень, но на оружие хватило.... Интернет – большая помойка, при желании можно танком разжиться. В вашем случае его смерть будет квалифицирована как необходимая оборона… Как говориться, если убить убийцу, количество убийц в этом мире не изменится, – мягко проговорил Мигуля, и скинул мешавший ему твидовый английский пиджак. Забросил в ящик стола трубку. Прошёлся и, покопавшись в шкафу, извлёк оттуда ярко-синий прокурорский китель. Накинул его и ухмыльнулся.

– Все разрешилось, – безмятежно сказал Чернов, следя за капитаном очень напряженным взглядом. – Нам, пожалуй, пора.

– Увы, Леонид Александрович, уходить пока преждевременно, – ответил Мигуля чрезвычайно официальным тоном. – У меня остался к вам последний, самый интересный вопрос. Куда подевался пропавший маньяк?

– Кто знает, может и отыщите? – почти смеясь, передразнил Чернов.

– Может быть, – отчеканил мент.

Взгляды мужчин схлестнулись.

Всё вернулось на круги своя – капитан снова перестал быть союзником.

Свадьба была именно такой, как я всегда мечтала – белое платье, голуби, лимузин, сонм разряженных разноголосых гостей, трёхэтажный торт с женихом и невестой на макушке.

– Варварское великолепие, – потешался Лёнька, но покорно делал то, что ему полагалось делать: фотографировался с гостями, танцевал с невестой и целовался, когда кому-то в очередной раз становилось «горько».

Надоело нам от этого довольно быстро, и в очередном танце, когда улыбаться деятельному фотографу уже не было сил, муж вдруг предложил:

– Давай убежим?

– Давай, – сдалась я. – Я так устала…

– Что, наженилась? – хмыкнул он. – Я тоже. В следующий раз такой огород городить не будем. Сбегаем в ЗАГС – и всё.

– Угу… – устало согласилась я и тут же вскинула голову. – В следующий раз?!

– Слава Богу! Хоть одна искренняя улыбка за вечер, – засмеялся новоявленный муж. – Давай потихоньку к выходу…