От выпитой ещё на старые дрожжи водки подружку развезло – она полулежала на стуле, взгляд был осоловелый и стало ясно, что сегодня на ночь ей придётся остаться у меня, более того, завтра подняться на ноги она сможет не раньше полудня. То, что Ольге пришлось заночевать у меня, скорее радовало, чем обременяло – оставаться одной в квартире не хотелось. Не то чтобы я всерьёз верила в привидения, или опасалась нападения нежданных врагов – нет, но от дурных предчувствий глухо ёкало сердце и отчего-то становилось ясно – ждать милостей от судьбы не стоит.

Приняв душ и проводив разомлевшую подругу в кровать, я улеглась, рассудив, что, согласно народной мудрости утро вечера, естественно, мудренее.

Разбудил нас пронзительный звонок в дверь, настолько требовательный, что я даже не усомнилась – на сей раз точно полиция. Подруга, свернувшаяся калачиком рядом под одеялом, испуганно подскочила, захлопав глазами. Я, дрожа от нахлынувшего липкого страха, покорно встала и распахнула дверь, не потрудившись поинтересоваться кто там.

На пороге стоял злющий Стас, Ольгин гражданский муж. Увидев его, я обрадовалась так, как не радовалась, наверное, никому в жизни:

– О, Стасян, привет! Заходи!

– Чего ты лыбишься? – с сомнением спросил он. – Здесь?

– Здесь, – виновато ответила я, силясь унять фееричное настроение.

Ура! Это всего лишь Стас! Меня не посадят сегодня! Стас, не разуваясь, прошагал в комнату, бесцеремонно вытащил Ольгу из кровати и, ни слова не говоря, швырнул ей одежду. Потом повёл носом, принюхиваясь, и повернулся ко мне:

– Так я и знал. Ещё и пили. Дебилки!

– Стас, – попыталась я купировать скандал, – успокойся. Ей и так не сладко.

– А ты, я вижу, свежа, как огурчик.

– Правильно, я ж не пила вчера, – болтанула я, прикусив язык на последней фразе.

– Ага! Значит, сама не пьёшь, а подружку слабовольную спаиваешь! Одевайся, быстро, – отрывисто бросил он в Ольгину сторону.

– Стас, перестань, – встряла Ольга, выглядевшая, действительно, не важно – лицо белое, опухшее, под глазами синяки. – Никто никого не поил. И вообще, я сегодня ещё Иринке съездить с ней обещала…

– Лучше молчи! – рявкнул он. – А с тобой, Ирина Николаевна, я отдельно потом побеседую, – он взял за руку неряшливо одевшуюся Ольгу.

Сопровождать меня подружке было не суждено – следовало мужа, хоть и гражданского иногда слушаться. Обстоятельство это меня ни капельки не огорчило – говорить с Рафаилом я собиралась с глазу на глаз, в противном случае Ольге всё равно пришлось бы сидеть в машине.

– Стас, она ведь сама из больницы сбежала, я тут не при чём!

– Не хочу тебя слушать, Ир. Ты же знаешь, что только после отравления, и – водка. Что вы как алкашки подзаборные, ей Богу!

– Стас, ну прости! – крикнула я уже в двери. – Она же сама!

– Позвонить было нельзя? – попенял он. – До понедельника к нам даже не показывайся, прокапывать эту клушу буду. Ясно тебе?

Я кивнула, донельзя удручённая Стаськиными упрёками. Парень он был не плохой, со мной жил в дружбе, работал врачом «Скорой помощи» и ему, конечно, было виднее, как себя надо вести после отравления. Несмотря на его многочисленные недостатки, главный из которых – упорное нежелание ставить штамп в паспорте, Ольгу он, без сомнения, любил и заботился о ней по-отечески. А именно: запрещал ходить куда не следует, пить, курить и веселиться. Ольга периодически из-под мужниного надзора сбегала, часто втягивая и меня в свои авантюры, а заодно и в семейные разборки. Но в этот раз Стаськин тон заставлял задуматься, он ругался не «для галочки», а всерьёз, видимо, здорово струсил, не обнаружив любимую на месте – что не могло не радовать. Раз боится потерять, значит, дорога.

Успокоившись таким образом, я принялась собираться в дорогу, решив по пути заскочить на работу и отпроситься на несколько дней – к трудовым будням я в сложившейся ситуации была не готова.

Рванула с места в карьер, пару раз проскочив на красный, и только тут обратила внимание на необычное поведение чёрного «Вольво», пристроившегося у меня на хвосте. Машина явно ехала за мной, причём раньше я её не замечала – либо её вовсе не было, либо она старалась на глаза не показываться. Вполне возможно, «Вольво» сопровождал меня давно, просто увидела я его только сейчас, когда водитель, заметив мою бесшабашную езду, решил не рисковать и подъехал ближе. Открытие это меня потрясло, но верить в него не хотелось. Совершив три-четыре глупых, абсолютно не поддающихся никакой логике манёвра и вернувшись, в итоге, на исходную, я убедилась – «Вольво» здесь по мою душу. Водитель его следовал за мной, как привязанный, даже не пытаясь спрятаться, главной его целью стало не упустить из виду безголовую барышню на красной «Хонде», бестолково мечущуюся из ряда в ряд. Поняв, что за рулём той машины человек опытный и мои дилетантские попытки уйти от слежки его попросту веселят, я решила следовать по своим делам. С Рафаилом встретиться очень хотелось, а вот менять свои планы из-за чьего-то настойчивого интереса к моей персоне, напротив, особого желания не возникало, поэтому, положив поближе мобильный, чтобы в случае чего успеть позвонить в полицию, я направилась к выезду из города.