То и дело косясь на «Вольво» я проехала километров семьдесят, после чего почувствовала настоятельную потребность посетить туалет, да и заправиться было необходимо – цифры, указывающие наличие бензина в бензобаке, давно уже были на минимуме. Притормозив на заправке, я посмотрела в зеркало – ребята на «Вольво», (а к этому моменту я уже успела разглядеть, что водитель там не один), покорно остановились и подождали неподалёку. «Что ж, потерпите, мальчики, – посоветовала я, разглядывая парней в зеркало, – Или человеческие потребности вам чужды?» Не знаю как на счёт потребностей, но беспокойства ребятки не проявляли и в целом жизнью были довольны – опустили стекло, о чём-то живо спорили, курили, один из них, встретившись со мной взглядом, даже подмигнул. Рассердившись на чужую наглость, я решила: будь что будет, двум смертям не бывать, и, покинув машину, храбро двинула в сторону «Вольво» – сказалась многолюдность заправки, близость поста ГАИ, да оживлённая трасса рядом.

Но желания побеседовать со мной ни водитель, ни пассажиры не проявили. Автомобиль чуть сдал назад, показывая, что если я собираюсь гоняться за ним по дороге – пожалуйста, ребята не против повеселиться. Один из парней – пассажиров было двое – тот самый, который подмигнул, достал телефон и принялся куда-то звонить, улыбаясь вполне по-дружески. «Совещается!» – подумала я и, не солоно хлебавши, залезла в свой автомобиль. Парни на убийц и злодеев совсем не походили, а более всего напоминали простых провожатых. То, что они не идут на контакт и успокаивало и настораживало одновременно. Выходит, они только присмотреть приставлены и ничего плохого не сделают, тем более, что самые безлюдные места мы уже успели проехать, а из машины за волосы меня до сих пор не выволокли и тому подобные гнусности не совершили, значит… Ничего это не значит! Это значит лишь то, что заинтересовала я человека серьёзного, а не шушеру какую-то, потому что отправить машину сопровождения, да ещё и оплатить услуги троих дюжих молодчиков, способен, по моим представлениям, только очень серьёзный человек. С серьёзными людьми я до сей поры никаких дел не имела и вступать в контакт не стремилась, справедливо полагая, что и проблемы у них не чета моим – тоже серьёзные, хотя в данный момент на излишне спокойную жизнь я пожаловаться не могла.

Весь оставшийся путь я усиленно думала, без особого, впрочем, толку, кому бы это я могла навредить, чтоб так мной заниматься. Было ясно, что на маньяка пенять не стоит – он давно уже в могиле, точнее, в болоте, а приключения мои, похоже, только начинаются. Жила я до сей поры тихо и скромно, никакими талантами и способностями не отличалась, богатствами запредельными, вопреки подружкиным намёкам, не владела, и кого могла заинтересовать, представления не имела. Впору было и впрямь задуматься о наличии американской бабушки, но бабушки, ни американской, ни какой-либо другой, у меня не было.

Решив, что ломать голову в отсутствие информации бесполезно, я включила музыку погромче. Вывод был только один – беды мои начались с переданной Ольгой анонимки, а значит надо найти того, кто анонимку эту мог отправить. Я почти не сомневалась, что он и убийца маньяка – одно лицо, а найти убийцу очень хотелось. Хотелось потому, что я отчаянно трусила и именно страх заставлял меня сейчас, не снижая скорости, заезжать в родной город. Сегодня, глядя на своё поведение трезвым, относительно спокойным взглядом, я постепенно понимала какого сваляла дурака и теперь, в случае, если мои предположения на счёт таинственного недоброжелателя подтвердятся, лучшей моей защитой от ополчившихся властей станет, несомненно, реальный убийца с ворохом доказательств, подтверждающих его вину. Я понимала, что собрать такие доказательства будет ох как непросто – убийца, в отличие от меня, ошибок не допускал, я же наделала их слишком много. «Это с непривычки, – горько усмехнулась я, – в следующий раз буду умнее». И тут же опасливо перекрестилась, суеверно поплевав через левое плечо. В машине всё ещё стоял лёгкий рыбный душок, хотя отчистили её в самом деле неплохо.

Это единственное, что напоминало мне о том, что ещё вчера любимый автомобиль выполнял роль катафалка – ни угрызения совести, ни вещие сны, ни привидения меня не мучили. Возможно, инстинкт самосохранения сработал – на повестке дня стояли вопросы посерьёзнее морализаторских бредней, я рисковала своей свободой и даже жизнью (чёрный «Вольво» все ещё неотступно следовал рядом), а может быть, всё от чёрствости душевной происходило – не знаю. Знаю только одно: к убитому педофилу, я, как к человеку, не относилась, и даже из-за задавленного по дороге щенка переживала бы больше.