За размышлениями я не заметила как подъехала к нужному дому – родной город я знала достаточно хорошо и этот дом был в нём довольно известен – ещё бы, единственная в городе шестнадцатиэтажка. Рафаил жил на двенадцатом, и, поднимаясь на лифте, я вдруг вспомнила, как когда-то, пятнадцать лет назад, так же ехала на двенадцатый этаж, имея в душе совсем другие намерения. Что ж, час пробил. Наступил момент постоять за себя. Теперь я уже не несмышлёный ребёнок, да и цель иная – я еду бороться за жизнь, а не готовлюсь к смерти.

Покинув лифт, затаила дыхание – лестничная клетка была грязной, вонючей, стены украшены разнообразными надписями от тривиального «Вася – лох», до замысловатого и весьма талантливого признания в любви. Несколько квартир объединялись за общей решётчатой дверью, за которой виднелись кучно наставленные санки, велосипеды, коляски, прочий домашний скарб. Я решительно позвонила в звонок с табличкой 121 – хозяин отреагировал тут же.

Рафаил оказался невысоким, довольно упитанным молодым человеком, с жидкой рыжеватой бородёнкой, которая удивительно ему не шла, одетым в вытянутые тренировочные штаны и не слишком чистую белую футболку. Он прошёл ко мне, запинаясь по пути за все подряд и неизвестно перед кем извиняясь, открыл, поздоровался весьма учтиво, поправив старомодные очки с толстенными линзами, пригласил пройти.

Квартира была под стать хозяину – такая же старомодная и неряшливая; тёмная, пыльная, неухоженная, с древней, 80-х годов мебелью, она прямо-таки кричала об одиночестве и неустроенности своего жильца.

Проводив меня на захламлённую кухню, где единственной современной вещью был новенький, сверкающий глянцевыми боками ноутбук, выглядевший здесь как нечто инопланетное, Рафаил попытался побыть радушным хозяином. Судя по всему, эта роль была для него в новинку и я не стала слишком его мучить – покорно приняла щербатую кружку с невразумительным напитком внутри, присела на засаленный стул и принялась задавать вопросы:

– Рафаил Игнатьевич, расскажите, пожалуйста, подробнее – что за книгу вы пишите? И откуда вам известны некоторые… э… пикантные подробности? Вы были знакомы с преступником?

– Лично – нет, видел издалека, – ответил он важно, раскуривая старую деревянную трубку. – Впрочем, надеюсь ещё познакомиться – до того как книгу выпустят в свет. Его интервью было бы бомбой! – Я неслышно вздохнула. – Я вам сейчас все по порядку объясню, Ирина Николаевна, но давайте договоримся на берегу – откровенность за откровенность. Мне, как автору, будет очень важно узнать детали… Дело в том, что в моём случае можно вообще почитать за счастье знакомство с вами – вы же никак не шли на контакт, поэтому придётся вам потерпеть, теперь уж я вцеплюсь в вас намертво. Обещаю за этими самыми пикантными подробностями в душу не лезть, поверьте, интимную сторону дела я уже разглядел со всех ракурсов. Так, что тошно стало, разглядел. Личность. Личность преступника – вот что меня интересует!

– Сожалею, но по этому вопросу вряд ли чем-то смогу помочь. Он передо мной, Слава Богу, не исповедовался.