Я ускорила шаг и оглянулась мельком – человек в светлом медицинском костюме недоуменно крутил головой. Заметив меня, он направился в мою сторону, но не тут-то было – добежав до двери соседнего отделения, я быстро закрыла её и повернула торчащий из замка ключ. Казалась, за спиной бахают чужие торопливые шаги, но так ли это с точностью сказать не берусь, проверять было некогда. По ступенькам я скатилась кубарем, едва не сбив попавшуюся под ноги бабусю, но в фойе, на первом этаже остановилась. Оно было абсолютно пусто, гардероб стоял нараспашку. Не задумываясь о моральной стороне вопроса, я открыла решётчатую дверь и схватила первую попавшуюся в руки куртку. Пуховик оказался огромным, ярко-красным, совсем не подходящим мне по размеру, но мне было не до красоты – натянув его, я устремилась к выходу, отметив краем сознания, что в резиновых тапочках на голую ногу далеко по осенней слякоти не убегу. В предбаннике возле выхода были грудой свалены вёдра, мётлы, лопаты и – о, удача!– стояли удивительно чумазые мужские галоши сорок-последнего размера. Скинув сланцы, я переобулась, разом превратившись в Маленького Мука и, не медля ни секунды, вырвалась на улицу.

Покрутив головой, бросилась к воротам, торопясь оказаться от больницы как можно дальше. Бейсболка мелькнула вдалеке… Или показалось?! Я припустила быстрее с совершенно безумным выражением лица, не чувствуя ни боли в ноге, ни холода, ни усталости, преследуя только одну цель – спастись.

Волевым усилием сдерживая себя, чтобы не бежать и не привлекать тем самым ненужное внимание, я быстрым шагом заспешила вперёд, ещё не точно осознавая маршрут. Пометавшись по близлежащим дворам и убедив себя, что никто меня не преследует, я заметила, что прохожие поглядывают на меня с недоумением, а некоторые откровенно шарахаются. Выглядела я как пациентка сумасшедшего дома – торчащие из-под куртки пижамные штаны, безразмерные галоши на босу ногу, дикие глаза на белом от ужаса лице. Выскочила на автобусную остановку – в украденной куртке нашлась горстка мелочи, я смогла оплатить проезд и слегка согреть заледеневшие ноги.

– Болнычный городок, конэчная! – гортанно объявил водитель и я осознала что вернулась туда же, откуда так настойчиво удирала. Денег больше не было – пришлось выходить.

Навстречу попался мужик в кепке – громко закричав, я отскочила в сторону и запетляла по тротуару. Дядька слабо охнул и перекрестился мне вслед. Сообразив, что я просто шарахаюсь от всех встречных мужчин в кепках, я остановилась и, тихонько заплакав, медленно двинула вперед, вдоль дороги, плохо соображая куда иду.

В этом полупомешанном состоянии меня и настиг «Вольво», оттуда выскочил всклокоченный Лёнька – выражение лица не лучше моего. Сграбастав меня в охапку и запихав в машину, Чернов остался снаружи что-то беззвучно крича – звукоизоляция в машине была на уровне и всей его речи слышно не было, но одно было несомненно – товарищ злится. На душе как-то сразу потеплело, я успокоилась и откинулась на сиденье, подсунув ноги поближе к печке. За рулем сидел хмурый Серёга. На лице у Серёги наливался смачный фиолетовый фингал.

Чернов, не жалея, припечатал ладонью капот машины так, что она содрогнулась и выразился очень нецензурно, потом затих, успокаиваясь, а я улыбнулась, чувствуя себя абсолютно счастливой. Ноги начинало ломить – отходили, в онемевшие пальцы потихоньку возвращалась кровь.

– Чего лютуешь? Садись давай, – пригласила я, приоткрыв окно.

– Не могу, – хмуро отозвался он. – Боюсь, и тебе достанется.

– Не достанется, – смело ответила я.

– Ты вообще соображаешь, что делаешь?! – полез Серёга с претензиями, но я прервала:

– Он был там.

– Кто был?

– Какая разница? – не пошёл на контакт усевшийся в машину Чернов. – Беготню наводить гораздо опаснее…

– Думай что хочешь, но я знаю. Я просто успела… И вообще, что мне было делать?! Охраны нет, убийца бродит по коридорам…

– Да я на минутку отошёл, – обиделся Серёга

– Заткнитесь оба, – зло оборвал Лёнька. – Домой вези.

– Я, кстати, куртку украла, – доверительно сообщила я, – надо бы вернуть.

И эти двое, переглянувшись, загоготали.

Через три дня, после моего побега из больницы, мы собрались ехать к Нестеровой – жене маньяка. Я всё это время отлеживалась после небольшой простуды – моя беготня полураздетой по первому осеннему морозцу не прошла для здоровья даром.