Франклин кивнул и внимательно вгляделся в мои глаза, словно выискивая в них что-то. С улыбкой, которая показалась мне немного натянутой, он опустил руку.

– После завтрака мне нужно заняться кое-какими обязанностями, но скоро мы обсудим твоего щенка, – предложил он. – Я займусь изучением его потенциальных корней и расскажу тебе обо всем, когда у меня будет хоть какая-то информация.

Мне стало любопытно. Как же, черт возьми, мне было любопытно. Но мы так долго ждали ответа. Что с того, если подождем еще немного?

– Спасибо вам, Франклин, – сказала я прямо перед тем, как перед ним возникла тарелка.

– Я не знаю, что ты ешь, так что угощайся, – пояснил хриплый голос Генри, когда он на краткий миг встретился со мной взглядом, а потом вернулся к плите.

Его глаза стали еще красивее или мне показалось?

– Спасибо.

– Календарь для записи на готовку вон там. – Генри указал на обычного вида дверь в дальнем углу огромной кухни, рядом с тем, что, как я была уверена, являлось холодильной камерой.

Кое-кто услышал наш разговор.

– Схожу проверю, – сказала я, вставая и направляясь туда, где он занимался накладыванием еды на тарелки кремового цвета с нарисованными на них цветами, которые сильно напоминали винтажные тарелки из дома моих родителей. Данкан бросил на меня быстрый взгляд, и его внимание снова вернулось к стойке, на которой ждал его завтрак.

Пора мне привыкнуть к тому, что отныне будем не только он и я. Мы собирались прожить в этом здании хотя бы несколько месяцев, а значит, каждое утро, скорее всего, будет похоже на это. Кто знал, как все поменяется после? Мне нельзя расстраиваться из-за того, что придется делить Пончика с кем-то, из-за тоски по той жизни, которая была у нас, по поездкам в новые места, по завтраку без лифчика, по возможности делать что угодно в рамках моего рабочего графика.

Ничто больше не было прежним, а мой мальчик нуждался в безопасном месте.

Здесь нам предстояло выстроить новый распорядок. Завести новые привычки. Начать новую жизнь.

Важнее всего показать Данкану хороший пример. Ему не нужно чувствовать мою скорбь по нашей прошлой жизни, ведь это могло сбить его с толку. Как я могла ждать, что он двинется вперед, если я сама неспособна на это?

Я взяла из стопки тарелку и подождала, когда Генри отойдет в сторону, чтобы наложить себе еды, наполнив свое тело и разум решимостью и целеустремленностью. На манер шведского стола были разложены омлет с сыром, о котором упоминал Генри, бекон, что-то вроде котлет для гамбургеров и кастрюля, я была уверена, с кукурузной кашей. Последнее меня удивило, ведь все оборотни, которых я знала, редко ели что-то иное, кроме мяса, рыбы и насыщенных жирами продуктов вроде авокадо, сливочного масла и небольшого количества сыра. Фрукты были допустимы – фруктовым сокам они всегда рады. Сложные углеводы вроде макарон и хлеба ели редко. Могли перехватить простой картофель или пару долек картошки фри.

– Не любишь кашу? – спросил рычащий голос.

Я снова тайком глянула на Генри.

Черты его лица так сильно отличались от Мэттиных, что я с трудом замечала в них хоть какое-то сходство.

Их челюсти и скулы отличались по форме, цвет глаз был разным, телосложение мускулистым, но совершенно непохожим. Единственным, что их объединяло в физическом плане, – высокий рост. В остальном они были как день и ночь – и внутри, и снаружи.

Благодаря своим предкам амарокам, Мэтти превосходил размером обычного волка, но в сравнении с Генри он выглядел как тщедушный подросток – не то, чтобы я собиралась говорить ему об этом.

– Нет, я люблю кашу, – ответила я. – Просто удивилась, когда увидела ее здесь. Перед тем, как подойти, я все думала о том, как отныне мне придется втискивать клетчатку во время обеда. – Я широко улыбнулась. – Спасибо, что приготовил ее.

Его челюсти напряглись, но он кивнул.

– Мне стоило упомянуть, что все, кто живет здесь, в основном плотоядные, – вставил Франклин и отвлек мое внимание от мужчины, который не должен был так сильно меня интересовать. – Это для планирования блюд.

– Все в порядке, оба моих родителя – волки в волшебном облике. Я к этому привыкла, – сообщила я пожилому мужчине.

Он на долю секунды прищурился, а потом нацепил на лицо небольшую сдержанную улыбку и кивнул.

– Понятно. – Внимание Франклина на миг переключилось на его тарелку, после чего он спросил: – Если хочешь овсянки… у нас вроде есть овсянка быстрого приготовления для детей, Генри?

– Есть, – ответил Пушок и, поставив свою тарелку на стойку, задвигался вокруг меня. Он взял один из ковриков и разложил его у стены рядом с холодильной камерой.

Агнес не шевельнулась, а вот Данкан замахал хвостом.

По всей видимости, мой Пончик пока больше не переживал из-за Генри. Все оттого, что тот приготовил еду? Или его успокоило то, что случилось прошлой ночью?

Генри взял второй коврик и разместил его в полуметре от первого.