– Они удрали, – ответил, подходя, мужчина. – Мы их везде искали. Старейшины позвонили и сказали, что их кто-то привез.

Глянув вниз, я убедилась, что волчонок Паскаль прижался щекой к моему бедру. Мне не требовалось хорошее обоняние, чтобы понять, что он нервничал. Я положила руку на его макушку, не зная, то ли утешить его, то ли оторвать от себя. Если бы такой фокус выкинул Данкан…

Я готова была поклясться, что Генри вытянулся еще больше, хотя уже и без того был ужасно высоким.

– Опять?

Я поморщилась. Час от часу не легче. Опять?

– Опять, – подойдя, подтвердила женщина, лицо которой было бледным и напряженным. Она явно была на взводе.

Ух ты, нижняя часть ее тела и правда козлиная. Ниже, чем казалась издалека, макушкой она доставала мне максимум до плеча. Она вдруг заморгала, ее карие глаза метнулись в мою сторону, и ее нос заметно задвигался.

Я подняла руку и помахала ей.

При первой встрече с потенциально непредсказуемыми незнакомыми людьми лучше всего было создавать впечатление безобидного человека.

Потому что иногда отсутствие моего запаха тоже расстраивало людей. Они считали, что я пыталась что-то скрыть, и так оно и было, но не в том плане, что кому-то нужно было волноваться из-за этого, если только человек не желал навредить мне или моим близким. Но даже тогда я не спешила сделать то, что требовалось. И это случилось не один раз, а дважды. То были не лучшие моменты в моей жизни.

Сегодня с той болотной тварью… это был шаг в верном направлении, но…

– Она хорошая, мам, – тихо произнес Шайло, по всей видимости, заметив ее настрой. – Нина спасла нас.

Судя по ее виду, взрослую женщину-сатира это не убедило, но впервые в жизни я почувствовала гордость за себя.

Один ребенок, которого я почти не знала, цеплялся за меня, и еще двое защищали меня – один незнакомый, а второй – мое самое большое сокровище. Кажется, я еще никогда не чувствовала себя настолько особенной. На самом деле я была уверена в этом.

Теплый нос ткнулся мне в шею, и я снова погладила Данкана.

– Спасла от чего? – спросил мужчина, кричавший на Паскаля, переводя взгляд на всех, кто стоял на автостоянке. Его ноздри дрогнули, и я заметила, как он посмотрел на меня, потом отвел глаза, а затем посмотрел снова.

Его брови взлетели на лоб. Он понюхал снова. У него было любопытное выражение лица. Я подняла руку и помахала ему, а он помахал мне в ответ.

– Мы не до конца уверены, – заговорил Мэтти, снова привлекая внимание к себе, – но кажется, это была Зеленозубая Дженни.

– Кто? – выпалил мужчина, задавший вопрос.

Я не могла поверить, что Мэтти знал, кто это такая, а я нет, но я никогда особо не изучала английскую мифологию. Мне нужно было как-нибудь освежить свои знания по этому вопросу.

– Речная старуха, – ответил Генри, все еще хмурясь. – Вы видели ее здесь? На нашей земле?

Я решила, что у него был приятный голос, хоть и сердитый и все такое. Он отчего-то напоминал мне льва тем, как тот умел реветь и вещать на всю округу.

Женщина-сатир отступила на шаг, и он, должно быть, заметил это, поскольку тут же стер с лица хмурый вид и заменил его нейтральным выражением.

Мэтти кивнул.

– Она знала, что зашла на чужую территорию. Я не спрашивал, кто она, но она была высокой и выглядела как черепашка-ниндзя. И пахла, как дерьмо. Она угрожала всем нам.

Густые брови Генри снова нахмурились, и безмятежное выражение его лица, просуществов всего десять секунд, изменилось.

– И что случилось с Зеленозубой Дженни?

Мэтти улыбнулся.

– Случилась Нина.

Каждое слово, вылетевшее из его рта, было правдой, и тем не менее ему удалось оставить многое в тайне. Я обожала, насколько уклончивым он мог быть.

– Она пошла на восток, если хотите разыскать ее, – добавил мой друг.

Предполагаемый отец Паскаля и Генри заметно напряглись, и из их груди одновременно донеслось рычание. Другой мужчина был примерно того же роста, что Мэтти, со светлыми глазами и волосами примерно того же оттенка. Он точно был волшебным и при этом казался немного диким, как и все оборотни.

– Не думаю, что она вернется, но… – он пожал плечами, – нельзя подвергать детей риску.

Волчонок, прижавшийся к моей ноге, ткнул в меня пальцем.

– Она так испугалась, что пукнула.

Все взрослые посмотрели на мальчика, который к тому моменту наполовину спрятался за меня.

Мужчина, которого я сто лет не видела, позволил своему взгляду обойти всех, кто стоял рядом, останавливаясь на каждом мужчине, женщине и ребенке. При этом мускулы в его челюсти напряглись. Затем он произнес тем впечатляющим командным голосом, которым, казалось, научился владеть в совершенстве:

– Всем, – его янтарные глаза снова прошлись от человека к человеку, задержавшись на мне, кажется, на микросекунду дольше, чем на остальных, – необходимо объясниться.