– Все, что там есть, доступно каждому, кто живет здесь, единственное, мы просим, чтобы ты мыла за собой то, что берешь, если запачкаешь, включала в розетку, если аккумулятор разряжен, и возвращала технику на место поскорее на случай, если вдруг кому-то еще она понадобится. Твои вещи никто не украдет, но все же не оставляй их в транспорте.

Я ответила: «Хорошо», ведь он не шагал впереди меня и не мог увидеть, как я кивнула.

– Сейчас возьмем что-нибудь, чтобы объехать ранчо побыстрее, – сообщил он, войдя в поднятую дверь.

Точно зная, что делает и где что стоит, Генри отключил от розетки первый двухместный вездеход в переднем ряду. За сиденьями у него я заметила короткий багажник. С того места, где я стояла, было видно, как по полу тянулось множество кабелей, часть которых сбоку подсоединялась к гольф-карам, тогда как большинство из них висели на крюках на стене.

– Они электрические? – поинтересовалась я, когда дошла до гаражной двери.

Он продолжал заниматься своими делами.

– Некоторые из них. Те, что в первом ряду. Мы заменяем их, когда более старые вездеходы перестают работать, но только тогда, как их уже нельзя починить. Никому не нравится запах бензина, но было бы расточительством избавляться от них, когда они еще на ходу. Баки держим почти пустыми. Если будешь пользоваться, нужно будет заправиться. Сзади вдоль стены стоят переносные канистры. Мы подписываем дату, когда наполняем их топливом, чтобы при необходимости более старые использовались в первую очередь. Следи внимательно за этим.

– Хорошо, – согласилась я снова. – Откуда у вас бензин?

– Кто-нибудь ездит в город раз в неделю или две, чтобы наполнить, – объяснил Генри. – Ключи оставляй в транспорте, когда возвращаешь. И если можешь, загоняй внутрь.

Я поджала губы, борясь с желанием… но проиграла. Я ухмыльнулась.

– Есть, сэр.

Кузен моего друга облокотился о вездеход, возле которого стоял, и чуть улыбнулся.

Так же быстро, как возникла, его улыбка снова исчезла, и он отошел, чтобы повесить провод на первый попавшийся крючок на стене.

– Готова?

Подойдя к машине, я скользнула на сиденье и перекинула через грудь и колени толстый ремень безопасности. Генри сделал то же самое, затем завел двигатель и, выехав из здания, почти сразу резко свернул вправо, на одну из широких гравийных дорожек, соединявших постройки в общине.

Деревья – старые и величественные – нависали над нами. Я задумалась о том, как они выглядели осенью. Часть из них, наверное, сменяла цвет, ведь не все они были соснами. Воздух отчего-то казался еще более свежим и более притягательным, чем вчера. Я без стеснения не раз глубоко вдохнула его, набрав полные легкие, и моя кожа отреагировала на это так же, как и нос: по моим рукам поползли мурашки.

Но когда я глянула вбок, чтобы спросить Генри, действовала ли магия в воздухе и на него, вопрос так и остался не заданным.

Он сердито смотрел вперед. Его челюсти напряглись, и я была почти уверена, что мышца между его щекой и ухом вроде как выпирала. У него был поразительный профиль.

Мне надо было как-нибудь поскорее перестать разглядывать его.

– Ты в порядке, Пушок? – спросила я его, подметив, как он сжал губы.

– Да.

Судя по тому, как он сжимал челюсти, я поняла, что он врет, ну да ладно.

– Окей.

Он не желал довериться мне? Ну и пожалуйста. Он ведь ясно дал это понять на кухне, разве не так?

Я сосредоточилась на домах и постройках, которые видела лишь издалека. Большая часть из них была одного размера, а некоторые чуть больше других. Когда мы проезжали мимо, стоявшая у маленькой хижины женщина помахала нам рукой, и я лишь немного удивилась, когда Генри поприветствовал ее в ответ. Я тоже помахала, решив, что мне нужно вести себя дружелюбно с моими, хотелось надеяться, будущими соседями.

Только после этого я позволила себе украдкой снова глянуть на хмурого мужчину слева от себя.

Как он относится к браку навеки?

Я отвела взгляд в сторону.

Дорожка, по которой мы ехали, впереди делилась на множество других. Они вились между деревьев, ни одна из них не была заасфальтирована, но все находились в хорошем состоянии и без мусора. Я пожила в достаточном количестве лагерей для автотуристов и знала, как часто сорная трава вырастала и захватывала все. Гравийные мини-дорожки соединяли каждое здание либо с главной дорогой, либо, как в нескольких случаях, друг с другом. Каждые сто пятьдесят метров или около того даже стояли указатели с ограничением скорости и цифрой восемь. Лес хоть и был густым, сквозь него все равно проникало предостаточно солнечного света, отчего деревня выглядела так же сказочно, как и накануне вечером. Там было восхитительно.

Так восхитительно.