– Я хочу быть уверена, что ты понимаешь, что это не угроза. Я всего лишь делюсь с тобой одним фактом, и ты можешь рассказать о нем кому угодно. – Мои ноздри раздулись, когда я подумала о своих друзьях в детском саду, об уязвленном выражении на лице Агнес, вспомнила, как Фиби не хотела, чтобы кто-то услышал, как она рассказывала мне о нем.

– Расскажи всем, кому нужно это услышать: смерть – это не один человек. Смерть не расхаживает в мантии и с косой. Иногда у нее длинные волосы, а иногда короткие. Иногда она настигает во время несчастного случая, а иногда – посреди ночи, когда ты спишь. – Я понизила голос и посмотрела ему прямо в глаза. – А иногда ей нравится носить сумочку на поясе.

Дом с трудом сглотнул.

С большим трудом.

Его лицо побледнело еще больше, когда его взгляд упал на мой пояс, где на талии висела новенькая серебристая сумка.

Он моргнул.

Я была словно в дурмане, когда смотрела, как он уходил из кухни без единого слова. Отчасти я понимала, что должна была рассказать Генри о том, что случилось. О том, что я признала.

Но прежде всего я должна была поговорить с другим человеком.

Каким бы разочарованием ни был Дом, он все равно оставался отцом Агнес, а она еще слишком юная, чтобы понимать, почему люди были такими, и, возможно, мне не стоило разбираться с ним у нее на глазах.

Обернувшись, я всмотрелась в ее лицо, которое уже стало мне знакомым. Она была все так же серьезна, как и всегда. Она не выглядела сердитой, но…

– Мини-волк, прости, что разговаривала с ним так при тебе, – сказала я ей, готовая извиниться еще раз, готовая придумать, как объяснить, что я подразумевала.

Но у меня на глазах ее брови сошлись у переносицы, и она знакомо пожала плечами. Затем она в третий раз за несколько минут потрясла меня. Девочка, которая пыталась укусить зеленую старуху, пожала плечами.

– Это не моя вина, что он злой. – Она даже моргнула, произнося это.

Мои брови взлетели на лоб, и я изумленно захлопала глазами, глядя на нее.

– Да, – согласилась я, – не твоя.

Краем глаза я заметила, как Данкан переводил взгляд с меня на девочку и обратно. Когда он посмотрел на меня так, мне пришлось сдержаться, чтобы не улыбнуться.

– Ты в порядке? – спросила я Агнес, вглядываясь в ее крошечные черты в поисках признаков травмы. Но… их там не было?

– Да, – она фыркнула так, словно я была тупицей, раз спрашивала такое, и как раз в этот момент в кухню вошли Генри и Франклин.

Какова была вероятность, что он не учуял присутствия Доминика в помещении?

– Доброе утро, Франклин. Доброе утро, Генри, – поздоровалась я, осматривая форму Генри. Он снова надел все черное: черные спецбрюки и черную футболку поло с короткими рукавами. Если бы мне выкручивали руки, я призналась бы, что этот его наряд был моим самым любимым из всех.

Не считая пижамных штанов без рубашки.

Генри резко остановился посреди кухни, на полпути от стола к плите. Его выражение лица было уже подозрительным.

– Что происходит? – протянул он вопрос, сощурившись. – Зачем тут был Дом?

Я была слишком занята придумыванием подходящего ответа, когда за меня ответила Агнес:

– Он разозлил Нину, и она чуть не надрала ему жопу.

Я поперхнулась чертовым воздухом.

Но прежде чем я смогла засмеяться – или сделать еще что-нибудь, – Генри сказал:

– Спасибо, Жучок. – Он помолчал. – Только говори лучше «зад», ладно?

– Ладно, – согласилась девочка жизнерадостным голосом.

Мне почти не хотелось смотреть в его сторону. Мне не нужен был хороший нюх, чтобы понять, что он злился. И все-таки я глянула на него. А я ведь как раз думала о том, чтобы рассказать ему обо всем, что случилось.

И судя по едва сдерживаемым эмоциям на его лице с острыми чертами – он явно злился, – сейчас был самый подходящий момент.

Я почесала щеку и напомнила себе, что поступила правильно и теперь мне нужно было смириться с последствиями.

– Генри, можно тебя на минутку?

Он перевел взгляд на меня. Его рот был прямой линией, а мускул в щеке выпирал, но он кивнул. Хотя кивок был медленным. Сердитым. Он уже ожидал худшего.

– Франклин, вы не против присмотреть за Данканом пару минут? – спросила я.

Стоя у стола, старейшина выглядел так, будто совершенно не понимал, что происходит, но все же кивнул.

Сейчас или никогда.

– Данкан, оставайся здесь, хорошо? – попросила я своего щенка, который все еще стоял возле подруги.

– Да, – ответил мой мальчик.

От этого я чувствовала себя трусихой и все-таки специально избегала зрительного контакта с Генри, когда подошла к нему. Выходя из кухни, ни он, ни я не произнесли ни слова. Миновав входную дверь, я повела его к своему автофургону. Не ахти что, но лучше, чем ничего. Я открыла незапертую дверь и со скромной, нерешительной улыбкой махнула ему рукой, приглашая войти, не зная, как он будет смотреть на меня после этого разговора.