– С вами все в порядке? – спросила я мужчину, который по возвращении из своей поездки вел себя со мной исключительно вежливо, хотя я все равно не могла отделаться от мысли, что с ним что-то не так. Было что-то в том, как он смотрел на меня, как оценивал меня взглядом, но не с дурными намерениями. Данкан предупредил бы меня, если бы действительно имелся повод волноваться.

К тому же несколько вечеров назад я наблюдала за тем, как он нарезал жареное мясо на тонкие кусочки, и определенно точно видела, как мелькнуло желтое золото на застежке, равно как и на самой цепочке, на которую были нанизаны бусины.

Мне до сих пор не выпал шанс спросить Генри, знал ли он что-нибудь об этом, в основном потому, что с инцидента с Домом неделю назад я почти не видела его. Судя по комментариям Рэндалла и Франклина, я была уверена, что у него на работе случились какие-то проблемы с кадрами, поэтому Генри часто задерживался там и работал не в свою смену, но меня это не должно было волновать.

На моем радаре было – и неспроста – выражение на лице старейшины, который стоял в дверях прачечной.

В тот же день, когда я заметила его золотое украшение, я подметила и еще кое-что. Я всегда полагала, что Франклину за семьдесят, но чем больше времени мы проводили вместе, тем больше я понимала, что это не так. Его волосы были с проседью, это точно. У рта и глаз виднелись морщины, но не так много, как обычно у мужчин его возраста.

Он оставался худым, но не тощим, на мой взгляд, – не как мой папа, которому было под восемьдесят и который был поджарым столько, сколько я его помнила.

Это заставило меня поменять свое мнение насчет возраста Франклина. И разве Мэтти не говорил, что старейшина почти не состарился с тех времен, когда он жил здесь? Возможно, дело было в хорошем уходе за кожей и удачных генах, но…

– Ах да, – ответил Франклин, все еще всем своим видом излучая неловкость. Он попытался улыбнуться, но от этого я лишь еще больше напряглась. Как когда тебе говорят, что есть хорошая и плохая новости, но хорошая лишь чуточку лучше плохой. – У нас тут небольшая чрезвычайная ситуация, Нина.

– У нас?

– Да. – Он потеребил рукава своей застегнутой на все пуговицы полосатой рубашки, и я увидела, насколько уверенно твердыми были его руки, хотя лицо выражало иное. – Я должен извиниться за то, что не предупредил тебя заранее, но лидер общины с Аляски связался со мной пять минут назад и сообщил, что будет у наших ворот через пять минут.

Я больше не чувствовала своих ног. Я не была уверена, что чувствовала и свои веки, но каким-то образом моргнула. В моем горле словно застрял камень, поскольку, когда я попыталась сглотнуть, сперва ничего не вышло. Я была вынуждена попробовать снова.

– Он будет здесь через пять минут? – наконец проскрипела я. Он разве не обещал нам с Генри, что предупредит нас заранее?

Причин впадать в истерику нет.

Никто не мог забрать Данкана против его воли, только через мой труп.

От этой мысли я почувствовала себя чуть лучше.

– Да, – подтвердил старейшина, все еще теребя рукав, – тот же, который скрывал его тайный браслет. – Они не предупредили меня. При обычных обстоятельствах мы могли бы прогнать их, но, я боюсь, мы нанесем оскорбление нашему гостю…

Он замолчал, и не без основания.

Если бы мы оскорбили его, он мог бы больше не вернуться. Если бы он не вернулся, я оказалась бы еще на один шаг дальше от того, чтобы выяснить правду о моем мальчике. А он заслуживал знать ее, ради его же собственного блага. Заслуживал знать, кто он такой.

Если за последние пару месяцев что-то и стало ясно, так это то, что знание о своем волшебном наследии, может, и было необязательным, но могло хоть немного избавить от душевных страданий.

Данкан мог вырасти и стать тем, кем захочет, но я не желала, чтобы на его душе грузом висела та же тайна, которая не давала мне покоя полжизни.

Раз уж мы могли избежать этого.

И никто не мог забрать моего Пончика, черт возьми.

– Что скажешь? – спросил старейшина, внимательно глядя на меня и оттягивая свой рукав.

Кажется, я еще ни разу не видела, чтобы он так суетился, но мне не хватало душевных сил, чтобы волноваться еще и из-за него в тот момент.

На онемевших ногах я поискала сил в глубине своей души – подумав об Агнес, которая выступила против своего отца-сволочи, вспомнив, как Шайло пытался по-своему дать отпор Зеленозубой Дженни, а еще подумав о тех бугименах, которые рискнули своими яйцами, без приглашения войдя на территорию оборотня, на землю Генри, чтобы добиться желаемого, – и я подняла подбородок. Если уж они могли выдержать некомфортную ситуацию, то и я сумею.

– Раз уж он здесь, то пусть будет так. Сделаем это.

Глаза Франклина на самую малость сощурились, и все же он серьезно кивнул в ответ.

– Встретимся с ним на улице.

Когда я последовала за ним, мои руки присоединились к ногам и тоже онемели. Я постаралась взять свое тело под контроль на случай, если тот, кто прибыл к нам, мог почуять мои эмоции. Страх не для слабаков, но мне нужно было продемонстрировать себя в лучшем виде и показать, что меня неспроста выбрали для заботы о моем мальчике.