— Ха, — довольно усмехается. — Да кому же я сдамся? Нет уж. Мне нравится быть такой, какая я есть. Прямолинейной, дерзкой, веселой, смелой, умеющей в лобовую давать отпор, не думая, пострадает ли репутация мужика, если я его сделаю. В общем, я полная твоя противоположность, и мне это нравится. И если чтобы быть собой, надо пожертвовать мужиком, значит так тому и быть.

А вот тут она лукавит. Глазки отвела, грусть спрятала. Бедная малышка.

— Жалко, конечно, что мужики этого не ценят. Одно дело, как ты, и правда тихие, и уютные, как дом, а другое дело, когда притворяются такими. И вот если на фоне тебя мне нормально быть собой, мы, как две противоположности, которые привлекают по-своему. То на фоне притворщиц я всегда проигрываю, кажусь грубой и никакой.

Ставит чашку на стол и нервно крутит ее по кругу, толкая за ручку.

— Кристин, не переживай так, — накрываю ее ладошки своими. — Просто не оценили такое сокровище. Я вон, замужем побывать успела до встречи с Глебом. Молодая и глупая была, наивная, держалась непонятно за что. А ты молодец, знаешь себе цену и выбираешь. Поверь, однажды в твою жизнь ворвется вот такой вот Шахов, закинет на плечо, и все.

Стараюсь успокоить ее, и о своих проблемах как-то забываю. У девушки своих переживаний полно, а тут еще я со своими. Не дело это. Сама справлюсь, не маленькая. А мы еще не такие прямо друзья, чтобы вываливать все друг на друга в любой момент.

— Спасибо. Глебу с тобой повезло. Я уже жду не дождусь, когда вы свадьбу отгуляете. Нечего всяким змеюкам надеяться на что-то и слюни на него пускать. Офигели в край уже. Это я так в подружки невесты набиваюсь если что, намекаю в чью сторону букетик кидать.

Подмигивает, а потом начинает смеяться. Я же не знаю, как реагировать. Мы не обсуждали этого с Глебом. Нам итак комфортно. Торопить его с этим точно не буду, захочет, предложит сам, нет, ну, значит нет. На все воля случая. Хотя, хочется быть его на законных основаниях.

— Принято, — отвечаю от чистого сердца, потому что если свадьба все же будет, то от такой подружки невесты точно не откажусь.

— Слушай, Вер. Не подумай, что я вмешиваюсь. Но у тебя все в порядке? Вид потерянный, словно стоишь перед серьезным выбором. Может, совет нужен? Я не мудрая старушка, но вдруг на мысль натолкну.

Кажется, все же разговору быть. Отнекиваться? Надо бы, но так не хочется. Сомневаюсь буквально мгновение, пока тянусь к телефону. Одергиваю руку, а потом все же беру гаджет, и, открыв сообщение, показываю экран девушке, потирающей ручки в предвкушении.

— Глеб знает? — серьезным голосом спрашивает, и я понимаю одно, мне действительно стоит ему рассказать.

— Пока нет, — тихо отвечаю, отводя взгляд в сторону. — Не знаю, стоит ли его беспокоить по этому поводу. Тут даже непонятно, то ли просто с психа написал, то ли и правда может что-то устроить. Оба варианта возможны.

Второй, правда, более вероятен, но так хочется верить, что Игорь хоть немного лучше, чем я о нем думаю. Столько лет были вместе, без крупных ссор и скандалов. Неужели я не заслужила хоть капельку уважения?

— Вер, ты меня, конечно, извини, но, если не расскажешь все Глебу, будешь полной и безоговорочной дурой. Какая разница, случится это или нет? Слышала, что предупрежден, значит вооружен? Шахов — крутой мужик, со всем разберется. Включи режим маленькой девочки, в конце концов. Пусть мужики сами там варятся в этом, а ты своего поддерживай. Все, будет тебе счастье.

Да, так и надо сделать. Перестать уже пытаться всех от всего уберечь. Ведь не всегда это получается. А в данном случае можно даже больше навредить своим молчанием, чем помочь. Но как же страшно это сделать. Почему?

Не доверяю Глебу? Или это старые комплексы лезут наружу? Ведь с Игорем я должна была всегда сама справляться со своими проблемами, привычка уже на подкорке. И так быть не должно. Если люди вместе, то и проблемы решают парой, не только счастье делят поровну.

— Ты права, Кристин, так будет правильно.

— Конечно, права! Ты чего тут сопли развела? В тебе есть хоть капля здорового эгоизма? Это не нормально, Вер, что такие элементарные вещи приходится объяснять. Ты женщина, не мужик. Они пусть хоть поубиваются за тебя, но ты просто потявкивай одному слова поддержки и все. А не вот это вот в духе «Я сама». Глеб не тряпка, не маменькин сынок, а взрослый матерый мужик. Справится.

— Да поняла я, поняла. Просто, это так сложно все, — отставляю чашку в сторону. Раздражает сейчас. — Я столько лет жила по-другому. Нужно перестроиться, сломать себя. Это не происходит по щелчку. И да, во мне есть эта извращенная, неправильная забота. Не было у меня счастья и заботы до Шахова.

Слова вырвались наружу. То, что копила в себе, то, что так боялась произнести вслух, наконец, нашло выход и не желает останавливаться. Хочется выговориться. Вывалить все разом, скинуть груз с души и переплеснуть прошлое, начав жизнь с чистого листа.