Ладошки болят от ударов, пока продолжаю себя корить за глупость. Надо было элементарно спросить у консьержа, есть ли кто-то дома.

Консьерж. Точно!

Подлетаю к домофону, уже хочу крикнуть в трубку, но там тишина. Выключил.

Спускаюсь по стеночке на пол, и рыдаю от собственной глупости, не зная, как выбраться из плена.

Вера

Что же мне делать? Я не могу здесь оставаться. Щека горит от удара. Прикасаюсь к ней заледеневшими от страха пальцами. Так легче, но нужно что-то существенное, иначе синяк будет очень большим. Иду в кухню, налив в стакан холодной воды, прикладываю к щеке.

Как же выбраться? В голове пустота. Полиция не выход, потом придется оформлять акты, попросят паспорт, которого нет. Да, можно было бы написать заявление, рассказать о жестокости, но ведь у Игоря везде связи, еще и виноватой выставит, неблагодарной.

Нет, не могу так рисковать. Что же придумать, чтобы без подозрений и с помощью? Черт, надо было соглашаться на установку дома пожарной сигнализации, можно было бы устроить имитацию пожара.

— Глупая, — психанув, поставила стакан на гарнитур, отчего вода расплескалась по столешнице и неприятно обрызгала руку. — Черт.

Встряхиваю руку, стараясь избавиться от воды. Беру кухонную тряпку и вытираю капли. Хорошо, что немного расплескалось и стакан остался цел, а то пришлось бы собирать осколки и собирать воду с пола непонятно каким образом, ведь мелкой крошкой стекла тоже легко можно поранить руки.

Выливаю остатки воды в раковину. Что-то расхотелось мне унимать боль, пускай будет синяк. Тональник мне в помощь. Даже если будет просвечивать, плевать. Сейчас на все плевать, кроме одного — спасения.

Смотрю на часы и ужасаюсь, уже полчаса прошло, как ушел Игорь. Время, как вода, утекает… Вода. Точно!

Потоп!

Я ведь могу устроить потоп, сбегутся соседи, вызову слесаря и сантехника, и в ажиотаже сбегу, оплатив все расходы. А ремонт, да пусть платит этот козлик горный, и за свой, и за соседский. Мне главное выбраться, а какие последствия — неважно. Главное — у соседей снизу старая ворчливая няня, которая весь город на уши поднимет, если соседи «совсем страх потеряли».

Мчусь в ванную, едва не поскальзываясь на повороте и открываю отделение в стене, где скрыты стояки. Как же сбить кран? Трубу мне не пробить, а это реально, но в доме нет инструментов. Только если молоток для отбивания мяса. Ладно, попытка не пытка.

Возвращаюсь в кухню, и, взяв молоток, снова иду в ванну.

— Ну, дорогой, не подведи, — еще и целую металл, и благодарю сама себя, что когда-то давно выбирала его по принципу, чем тяжелее, тем лучше.

Столько лет пролежал бесхозным, но теперь пришел его звездный час. Бью по крану раз, второй, десятый и ничего. Да чтоб вас! Не получается. Ладно, я все равно не сдамся. Иду в кладовку и роюсь на полках. Должны же в этом доме быть хоть какие-то инструменты. Копошусь, как ненормальная, и нахожу чемоданчик. Господи, прошу, помоги.

Открываю его и вижу отвертку, шуруповерт, молоток… Отлично. Беру все и иду в ванну. Это все потяжелее кухонной утвари и бью по новой. Сил уже почти нет, и так жалко себя становится. За что мне все это? Предательство, муж-тиран, заточение. За что?

Вкладываю в удар всю ту злость, что переполняет меня и слышится заветное шипение, а в лицо ударяет струя.

— Ура!

Прыгаю, как дурочка, на месте. Плакать надо, но не в этой ситуации. Мчусь в гостиную, где лежит телефон и набираю заветный номерок. Слушаю гудки, и едва они затихают, кричу первой.

— Девушка, у меня стояк прорвало, я соседей заливаю! Спасите!

— Да что вы так орете, — слышится противный голос женщины из жэка, но сейчас он, как спасительная мелодия.

— Девушка, милая, — хотя, там явно бабенка в возрасте и с кучей проблем, ибо очень грубая. — Спасите.

— Адрес давайте. Я вам не экстрасенс.

Диктую адрес, отвечаю еще на дополнительные вопросы, изображая трагедию голосом, и молюсь, чтобы приехали как можно скорее, а не как обычно через несколько часов.

— Ждите, скоро будет сантехник.

— Спасибо. Но… — мямлю, изображая растерянность, что явно нервирует собеседницу.

— Что еще?

— Мне слесарь нужен, замок сломался, — слышится недовольное шипение. А потом и грубый голос.

— Ждите.

Подпрыгнув на месте от удавшегося побега, о провале и думать не хочу. Если допущу эту мысль, точно будет провал. Бегу в спальню и продолжаю собирать вещи.

Впереди целый август, думаю еще успею купить осенние вещи, но все же бросаю в чемодан ветровку и ботиночки. Никто не застрахован от форс-мажоров. Пробегаюсь глазами по полкам, и понимаю, что собрала основные вещи. Беру еще спортивную сумку, в нее кладу необходимые гигиенические средства. Вот теперь все.

Документы, деньги и можно убегать, как только появится возможность. Спешу в кабинет мужа, и ввожу код для сейфа.

«Ошибка»