Дети — это счастье. И пусть у наших детей не будет дедушек и бабушек, но у них будут лучшие тети и дяди. Жалко, конечно, что нет старшего поколения рядом, но да ладно. Все для чего-то нужно. Даже та же Марья Кузьминична, которая так слепо поверила бывшему Веры.

Женщина в итоге так и осталась при своем мнении, что лучше бы с Игорьком моя девочка осталась. Зря что ли, бывший так и продолжал обхаживать бабку, считая, что та имеет на Веру большое влияние. Моя девочка после очередного звонка решила, что все, пора заканчивать это общение. Она достаточно отблагодарила ее за помощь.

Я же вздохнул с облегчением. Не хотел давить на нее с этим. Мне важно было, чтобы она сама приняла это решение.

— Чего нервничаешь? — Серый протягивает стаканчик с кофе из автомата, и я принимаю его с благодарностью.

— Ты себя вспомни, когда твоя рожала.

Говорю, а у самого волосы во всех местах шевелятся, как вспомню с чего началось наше утро. Лежу, целую сонную жену, а она резко кривится от боли, и началось. Она то нормально, а вот у меня началась паника и суета, которую я пытался скрыть за напускной собранностью.

— Все будет нормально. У нее кесарево все же?

— Нет. Они там как-то повернулись правильно. Я бы был рад, чтобы она не мучилась, но увы. Тут пусть сама решает. Хочет сама, может сама, ладно. Не верится, что у нас двойня.

Осушаю стаканчик одним глотком и надеюсь, что скоро все закончится. Уже вечер, а она так и не родила. Волнуюсь дико, все ли хорошо у них.

— Зато за раз отстрелялись, — смеется и хлопает меня по плечу, и в этот момент появляется медсестра, давая отмашку.

Наконец-то, родила. И сейчас меня запустят к моим девочкам, чтобы я со всеми познакомился и на всех посмотрел, и все, до завтра. Срываюсь с места и бегом надеваю все, что дают. На все готов, лишь бы прямо сейчас посмотреть на трех женщин моей жизни.

Сына, конечно, хочется, но понимаю, что на все воля случая, и специально мучать малышку ради сына не буду.

Захожу в операционную. Вокруг суета, слышатся недовольные кряхтения мелочи, а жена лежит уставшая до невозможности. Хочется занять ее место, потому что наизнанку выворачивает от того, что ей плохо, а я никак помочь не могу.

— Ты как? — сжимаю ладошку жены, а она смотрит на меня с хитринкой.

— Отлично, — понимаю, что имеет в виду душевное, не физическое, но не ответить улыбкой не могу.

— Ну, что, Викуля или Алиночка? Раз уж между ними выбрать не смогли? — перевожу тему, потому что не хочу заострять внимание на том, что она не считает сейчас важным.

— Ага, Витя и Алина.

— Отлично, — начинаю говорить, а потом до меня доходит смысл того, что она сказала. — Погоди. Виктор? — даже бровь вопросительно изгибаю, а у самого улыбка до ушей, как у того кота.

— Ага. Ошибочка вышла, — Вера довольна, как никогда, и я сказать ничего не успеваю.

Нам подносят два кулечка. Сын и дочка. Вот это подарок так подарок.

— Спасибо тебе. Люблю вас.

— И мы тебя.

Говорим друг другу, смотря на двух маленьких людей, которых привели в этот мир.

Вот оно — счастье. Оно в родных людях. Остальное неважно.

Я счастлив. И все сделаю для своих родных.

А хотел быть один. Ха-ха.