Не дожидаясь ответа, он выходит из машины и идет ко входу, и мне ничего не остается, кроме как выйти и следовать за ним. Слышу звук сигнализации, и мы входим в центр. Иду бездумно, смотря под ноги. Не верится, что недавно сдавала здесь украшения в ломбард и спасалась от мужа.

Едем на эскалаторе наверх, а там в именитый магазин мебели. Удивленно смотрю на мужчину, но мне кажется, ему все равно на мое удивление, потому что спокойно проходит вглубь к зоне матрасов и начинает падать на все кровати, попадающиеся ему на пути. На третьем приземлении мое терпение заканчивается.

— Глеб, зачем мы здесь? У тебя хороший матрас ведь.

И я не лукавлю. Помню до сих пор, как мне было удобно в чужой постели. Такого мягкого чуда я не помню. Муж любил жесткие, и то, что у меня спина на них отваливалась, ему было все равно.

— Глеб, — снова зову его, скрестив руки на груди, потому что мужчина только недовольно сморщил нос и перепрыгнул на другую кровать.

— Добрый вечер! — к нам подошла симпатичная девушка-консультант по имени Дарья. — Вы с супругой определились, какой матрас хотите? В этой зоне у нас только жесткие и средней жесткости модели, — елейный голосок молоденькой куколки резко раздражает, потому что она явно заигрывает с Глебом, и плевать, что рядом с ним «жена».

— Нет. Мы вас позовем, если понадобитесь, — буркаю вместо Глеба и иду в другой зал, где, по идее, и стоят мягкие матрасы, от которых у нас с Шаховым кайфуют спины.

— Не ревнуй, — приобняв за талию, мужчина шепчет на ушко, заставляя меня смутиться.

Неужели все так очевидно со стороны. Какой кошмар. Сама себя выставила глупой нервозной дамой. Ух, Глеб, с тобой сложно держать себя в руках.

— Не ревную. Это ты, как кобель последний, слюнки пускаешь на кости. Что только нашел в этой погремушке, — буркаю и становлюсь перед интересной моделью кровати из красного дерева. Резная высокая спинка, прямые ножки. Простая и изящная. Все, как я люблю.

— Ревнуешь. И мне это нравится. Слушай себя, и все будет изи, Вера. А пока.

Только хочу спросить, что «пока», как меня подхватывают сильные руки и кидают на кровать, как мешок с картошкой, а потом и рядом со мной приземляется мужское тело. Но и этого ему мало! Глеб внаглую затягивает меня на себя, перекинув мою ногу через свое бедро, ставя нас в не самую пристойную позу перед посетителями и сотрудниками.

Хочу встать, даже руки выставляю на уровне его головы и пытаюсь выпрямиться, но крепкие руки нагло сжимают попку и не дают встать. Наоборот, помогает удобнее устроиться на бугре в своих штанах.

— Не стоило так одеваться. Мне нравится твоя жо… — прочищает горло и продолжает. — Задница в этих джинсах. Ты явно нарываешься, Вера. В тараканах в своих разберись, и тогда продолжим, — сильнее сжимает половинки и подвигает на себе, и резко валит на спину, нависая надо мной.

Мы, как два любовника, что не могут определиться, кто будет вести. Вот и мечемся по постели.

— Хм, простите. Вы выбрали? — слышу смущенный девичий голосок, и только сейчас вспоминаю, что кувыркались мы не дома.

Черт!

Вера

В студию возвращаемся очень поздно. Как я со стыда в магазине не сгорела, не знаю. Даже после вопроса консультанта, Глеб еще немного полежал на мне. Потом сказал оформлять заказ, и ткнул еще пальцем в большой угловой диван, который, если разложить, то получится приличное спальное место.

На вопрос «зачем», мужчина отмахнулся. Мебель должны привести в срочном порядке завтра. А это значит, что сегодняшнюю ночь нам предстоит провести вместе, и я не знаю, как нам устоять. Нас накрывает. Мы оба хотим большего, но почему-то Глеб тормозит. Я до сих пор не понимаю, каких тараканов в голове мне нужно разогнать.

К мужу я не вернусь. С бабушкой все в порядке. Мне только деньги надо вернуть Шахову. Все. И ведь если прямо спрошу, не ответит.

Подсушиваю мокрые волосы полотенцем и мучаюсь вопросом, что было бы, не остановись он на той квартире. Что было бы дальше. Да, это страсть, это желание. Да, потом бы нас ждала неловкость. Скорее всего, это чувство мучало бы только меня, и то из-за внутренних комплексов. Спать с тем, с кем непонятно, что впереди — это ужасно.

С этим Глеб просил разобраться? С внутренними метаниями? Только это так не работает. Со стороны мы все герои, всегда легко даем советы. А на деле что? Мы глупеем, теряемся и совершаем ошибки. Сколько раз я ловила себя на мысли, что можно было ответить так, а не вот так, и тогда все могло бы разрешиться иначе. Но поздно.

Не спорю, есть такие, как Оля. Они в любой ситуации сохраняют спокойствие, никогда не теряются, ведь всегда они ведут, а не ими играют. Не умею я так. Мне так некомфортно. Мир меняется с нас, и пусть я буду глупой девчонкой, что видит мир в розовом свете, но я хочу верить в доброе и светлое. Есть же такие, как Глеб, что способны быть людьми.