Через некоторое время в столичном обществе пошли разные слухи о леди Колет. Одним из них был тот, что она влюбилась в неизвестного путешественника и уплыла с ним за океан. Девон не стал подпитывать слухи правдивой историей о кровожадной мачехе. Спокойствие Эньи было важнее. После случая на балконе, когда мачеха едва не лишила её жизни, девочка надолго погрузилась в себя. Она молча встречала каждый день, глядя на мир опустевшим взглядом. Девон не на шутку испугался за её здоровье. Энья больше не походила на ту весёлую девчонку, глядящую на мир широко раскрытыми и любопытными глазами. Она подолгу гуляла вдоль моря, изредка разговаривая с дочерью морского владыки Аделой, а с Девоном – ещё реже. Герцог не понимал, почему она закрылась от него, но дал ей время прийти в себя.
Осень вступила в свои права, а с ней Девону пришлось отправить Энью в школу чародейства, куда она безропотно уехала. В тот день в её глазах Девон увидел облегчение.
Он надеялся, что учёба и новые знакомства помогут девочке, но постарался держаться вдали и не давить на неё, часто переписываясь со знакомыми чародейками-преподавательницами и иногда с Эньей.
Прошло одиннадцать лет…
Из школы Энья вышла повзрослевшей, умудрённой опытом и знаниями чародейкой. Такой же, как и её покойная матушка.
Смогла ли Энья забыть свою душевную боль и правду о гибели леди Колет? Нет, она всё помнила. Но время лечит, и девочке было необходимо побыть одной вдали от знакомых мест и людей. За учёбой, общением с новыми друзьями и мудрыми чародейками время шло незаметно. Но сквозь года она несла в своём сердце то самое чувство, которое и привело её не в деревню на практику, а домой. В настоящий дом с чёрным пляжем и русалками, с выращенными ею когда-то лимонно-жёлтыми розами и, самое главное, с герцогом.
Дверь в дом отозвалась теплом, пропуская хозяйку сквозь магическую защиту. Энья ступила внутрь. Её шаги эхом отразились от мраморного пола. Прислушавшись, она уловила мелодию и подалась на её звук, приближаясь к оранжерее с клавесином.
За инструментом, с гордой осанкой и гладко причёсанными чёрными волосами без единого намёка на седину, сидел Девон. Его пальцы ловко пробегали по клавишам, наигрывая одну из тех мелодий, которые Энья играла в детстве. На цыпочках она бесшумно подошла к нему и коснулась его плеча.
Он даже не вздрогнул.
– Я ждал тебя в конце месяца.
Девон неторопливо обернулся к ней. Его глаза были цвета жидкого золота, не хватало лишь широкополой шляпы с алым пером.
Девушка присела рядом на скамеечку.
– Я решила ненадолго отложить практику. В конце концов, я могу отработать её в герцогстве.
Он усмехнулся:
– Давно не виделись, Энья.
– Время проходит незаметно, когда ты занят колдовством. Кому, как не моему крёстному отцу, об этом знать.
Герцог тяжело вздохнул:
– О да, кажется, скоро у меня появится ещё один ученик. Повстречал в деревне мальчугана-сироту, и у него сильный волшебный дар.
Девушка радостно захлопала в ладоши:
– Это ведь замечательно! Давай поскорее его заберём к себе. Уверена, он нуждается в заботе и тепле, как я когда-то.
Девон вытащил из кармана кольцо и надел его Энье на указательный палец.
– Когда-то я сделал его для твоей матери, чтобы оно защищало её, а теперь отдаю тебе. Надеюсь, этот маленький артефакт поможет тебе в практике. Знал бы я, кого судьба подарила мне вместе с посланием от твоей нянюшки…
– Оно прекрасно, спасибо!
Девушка обняла его, чувствуя себя маленькой девочкой.
– А могла ли я подумать, что чёрный котёнок и ворон, играющий в шахматы, – это был ты, тот, кто всегда оберегал меня. Был рядом тогда, потом и сейчас. Мне всё равно, что ты заключил сделку с демоном и не стареешь. Ведь и я, благодаря магии, останусь такой, как сейчас. И мы всегда будем вместе.
Герцог поцеловал её в лоб и крепко обнял, чувствуя, как их сердца бьются в унисон – мирно и спокойно. Как и должно было быть. Страхи и потери, вся боль остались позади. Маленькая и всё же семья.
– Вот и конец… А теперь немедленно спать, молодой человек.
Энья закрыла старинный фолиант и погладила шестилетнего Реяра по голове.
Девон забрал его из деревни и стал обучать колдовским премудростям. Энья тоже была рядом, став для Реяра старшей сестрой.
Мальчик свернулся калачиком под одеялом. Его чёрные локоны разметались по подушке, а зелёные глаза сонно закрылись.
– Энья, мы завтра пойдём на море? – пробормотал он, почти засыпая. – Я хотел поиграть с детьми Аделы, пока учитель Девон не задал мне уроки.
У дочери морского владыки тоже появились свои малыши, и они очень сдружились с подопечным герцога.
– Конечно! Сладких снов.
Она поцеловала Реяра в лоб и, расправив складки бордового платья, бросила взгляд на белого ворона:
– А ты охраняй его сон. И чтобы никаких ночных вылазок.
Энья погрозила птице пальцем, на что Мортимер обиженно взъерошил перья, нахохлившись на жёрдочке.
Потушив свечу, девушка покинула комнату. Девон ждал её в библиотеке у камина, где они любили коротать вечера. На столике уже поджидала шахматная доска с расставленными фигурками. Герцог пил чай и ждал Энью к новой партии.
– Какими предпочитаешь играть сегодня?
Его глаза хитро блеснули.
Энья устроилась в кресле напротив.