ветов, который не до конца выветрился из ткани.

Один из посланников Высокого круга поднял жезл.

— По приказу Высокого круга…

Райвард перебил:

— Зал Первого Выбора будет открыт.

— Вы отстранены.

— Зал старше моей должности.

Мавра стукнула посохом:

— И старше вашего приказа, мальчик.

Посланник посмотрел на нее с ледяным раздражением:

— Архивариус Эннель, вы превышаете полномочия.

— Я пережила шестерых председателей Высокого круга и две попытки запретить мне лестницы. Давайте не будем пугать друг друга словами, которые младше моих перчаток.

Тэсса восхищенно прошептала:

— Хочу такой старости.

Соренна:

— Доживи сначала.

Севарн улыбнулся.

— Откройте Зал. Чем больше зрителей, тем полезнее итог.

— Вы уверены? — спросила Мирана.

— А вы?

Она не ответила.

Двери Зала Первого Выбора открылись.

На этот раз внутри не было пусто.

Древние барельефы драконов по стенам светились слабым янтарем еще до их входа. Каменный круг в центре был темным, но не холодным. Казалось, Зал помнит их прошлое заседание и теперь ждет продолжения.

Мавра вошла первой.

За ней Райвард, Мирана, Эллара, Вейлара. Потом Даррен как свидетель младшего рода. Потом Соренна, Тэсса, Ханна, Рийна, Мейта — Нижний двор. Потом Ольден и Ильмар. Люди заполняли края Зала, оставляя центр пустым.

Северн вошел последним из тех, кто считал себя хозяином ситуации.

Посланник Высокого круга произнес:

— Цель этого собрания?

Мавра ответила:

— Получить ответ Зала на три вопроса. Был ли выбор Эйр-Кхара свободен. Имеет ли драконий выбор силу принуждения над женщиной. И вправе ли Совет ограничить дракона, если цепи держались на незаконно взятой крови живых жил.

Рош резко:

— Формулировки тенденциозны.

Мавра:

— Предложите честнее.

Он замолчал.

Севарн спокойно сказал:

— Добавьте четвертый вопрос. Является ли Мирана Лайт вмешательством в тело Эллары Тирэн-Ло и угрозой естественному порядку души.

В зале прошел шепот.

Эллара вздрогнула, но Мирана взяла ее светлую руку.

На этот раз пальцы почти коснулись.

— Добавьте, — сказала Мирана.

Райвард повернулся:

— Мирана.

— Если не спросим, они будут спрашивать за спиной.

Эллара кивнула.

— Добавьте.

Мавра стукнула посохом.

— Добавлено. Но пятый вопрос мой: имеет ли Эллара Лейна Тирэн-Ло право на ответ вне тела до окончательного решения.

Севарн слегка прищурился.

— Согласен.

Слишком легко.

Значит, ждет ловушку в другом.

Зал загудел.

Каменный круг в центре вспыхнул.

Мавра подняла руку:

— Эйр-Кхар, дракон дома Кайрэн, свободный свидетель Гнезда Ночного Пламени, яви ответ без принуждения.

Райвард не двинулся.

Мирана ждала, что Зал наполнится тенью крыла, как раньше.

Но ответ пришел иначе.

В потолке раскрылся черный огонь, и Эйр-Кхар опустился в Зал не телом, не тенью, а огромным золотым взглядом, развернутым над всеми. Каждый в зале почувствовал его. Даже те, кто пытался не смотреть, подняли головы.

Посланники Высокого круга побледнели.

Северн не изменился.

— Первый вопрос, — сказала Мавра. — Был ли выбор Эйр-Кхара свободен?

Зал показал мост.

Ночь. Мирана, еще Эллара для всех, поднимает ладонь. Дракон касается ее сам. Не по приказу. Не через печать. Не через круг. Потом Башня. Потом Зал. Потом Гнездо. Каждый раз — Эйр-Кхар останавливается там, где мог бы взять, и ждет.

Камень вспыхнул:

«Свободен».

Шепот прошел по залу.

— Второй вопрос, — продолжила Мавра. — Имеет ли драконий выбор силу принуждения над женщиной?

Тишина.

Северн чуть подался вперед.

Райвард стоял неподвижно, но Мирана чувствовала, как напряжение идет от него волной.

Зал показал старые обряды. Женщины, которым говорили «выбрана», и сразу на шею ложились печати. Драконы, которых подталкивали к нужным невестам. Невесты, которые не смели сказать нет. Затем — Эйр-Кхар на мосту, опускающий крыло перед Мираной. Не на нее. Перед ней.

Камень загудел.

На стене проступили слова:

«Выбор дракона открывает вопрос. Не закрывает волю».

Мирана услышала, как кто-то в Нижнем дворе тихо всхлипнул.

Вейлара закрыла глаза.

Райвард опустил голову.

Северн впервые потерял улыбку.

— Третий вопрос, — сказала Мавра. — Вправе ли Совет ограничить дракона, если прежние цепи держались на незаконно взятой крови живых жил?

Зал стал черным.

Имена вспыхнули по стенам. Лейра Варк. Арина Варк. Марра Эш. Эллара Лейна Тирэн-Ло. Ханна Лирт. Рийна Лорн. Мейта Лорн. И десятки других. Люди в зале начали оборачиваться: имена были всюду, над головами, под ногами, на древних драконьих барельефах.

Камень ответил:

«Нельзя удерживать свободное незаконным».

Посланник Высокого круга резко поднял жезл:

— Формулировка неполна!

Зал ударил по жезлу черным светом. Жезл треснул.

Мавра сухо сказала:

— Зал не любит, когда его перебивают.

Тэсса прошептала:

— Уважаю.

— Четвертый вопрос, — произнес Севарн сам. — Является ли Мирана Лайт вмешательством в тело Эллары Тирэн-Ло и угрозой естественному порядку души?

Вот.

Главный нож.

Мирана встала в круг.

Эллара рядом.

Обе.

Одно лицо — и не одно. Одна кровь — и две воли.

Зал показал Лазарет. Пустое тело Эллары. Серис над ней. Разрезанную связь. Свежую смерть Мираны в другом мире — не полностью, только свет, удар, падение. Пустое место, притянувшее живую душу. Не по ее воле. Не по Эллариной. По чужому обряду, который должен был сделать тело сосудом.

Зал молчал долго.

Северн почти улыбнулся снова.

Мирана сжала руку Эллары.

И сказала:

— Я не прошу Зал назвать меня невиновной, если это сотрет Эллару.

Эллара добавила:

— Я не прошу Зал назвать Мирану виновной, если это отдаст нас Серис.

Камень дрогнул.

Мирана:

— Мы просим назвать правду.

Эллара:

— Даже если она незавершенная.

Зал вспыхнул янтарем.

Слова появились медленно:

«Мирана Лайт не похитила тело Эллары Тирэн-Ло. Эллара Тирэн-Ло не отказалась от тела. Обе являются следствием преступного разделения. Решение не может быть вынесено без согласия обеих».

Севарн стал совсем неподвижен.

Мирана выдохнула. Не облегченно. Но живо.

Эллара плакала. Светлые слезы исчезали до того, как падали.

— Пятый вопрос, — сказала Мавра тише. — Имеет ли Эллара Лейна Тирэн-Ло право на ответ вне тела до окончательного решения?

Зал ответил сразу:

«Имеет».

Соренна прикрыла лицо рукой.

Тэсса обняла Ханну так резко, что та ойкнула.

Эллара зажмурилась.

Мирана сжала ее руку.

— Ты есть, — сказала она.

— Я есть, — прошептала Эллара.

И в этот момент Севарн Ольтрей начал аплодировать.

Один раз.

Второй.

Третий.

Тот самый звук.

Мирана похолодела.

— Великолепно, — сказал он. — Зал дал вам ответы. Свободный дракон. Свободные женщины. Свободные живые жилы. Незавершенное решение двух душ. И теперь Высокий круг увидит самое важное.

Райвард шагнул вперед.

— Что?

Севарн улыбнулся.

— Что старые законы можно заставить говорить, если привести достаточно свидетелей. А значит, они опасны для всех домов.

Он повернулся к посланникам Высокого круга:

— Вы слышали? Любая жена сможет сказать нет после выбора дракона. Любая служанка с кровным откликом сможет требовать имени. Любой ректор сможет отказаться от ограничения дракона, сославшись на «незаконность цепей». Это не дело одной академии. Это конец управляемых союзов.

В зале повисла мертвая тишина.

Северн бил туда, где сидел страх высших домов.

Не в правду. В последствия.

— Он прав, — прошептал один из представителей родов.

Другой резко:

— Если это распространится…

— Драконьи браки рухнут.

— Насле