p/> — Учет и охрана. Какая знакомая вонь.

Вейлара закрыла глаза.

— Возвращается в дом Морвэн.

Даррен побледнел.

— Они приняли его версию раньше наших копий.

Мавра взяла посох.

— Значит, отправим не копии.

Райвард повернулся.

— Что?

Старуха выпрямилась.

— Бумаги они будут читать неделю, спорить месяц, прятать год. Нам нужен ответ, который нельзя положить под сукно.

— Зал Первого Выбора, — сказала Вейлара.

Мавра кивнула.

— Перед всеми.

Мирана почувствовала, как сердце ударило быстрее.

— Опять Зал?

— Да. Только теперь не они будут спрашивать тебя, девочка. Теперь мы спросим Зал при свидетелях академии, кого выбрал дракон и что значит этот выбор.

Райвард нахмурился:

— Высокий круг уже приказал ограничить Эйр-Кхара.

— Вот пусть попробуют сделать это после открытого ответа Зала.

Ольден тихо сказал:

— Если Зал подтвердит, что выбор дракона свободен и не дает права владения, приказ об ограничении станет спорным.

— А если не подтвердит? — спросил Даррен.

Мавра улыбнулась без радости.

— Тогда нас всех очень красиво арестуют.

Тэсса подняла руку.

— Я против красивого. Можно, если что, некрасиво драться?

— Можно, — сказала Соренна. — Но по команде.

Мирана посмотрела на Эллару.

— Ты сможешь?

Эллара стояла у списка, бледно-янтарная, но уже устойчивее.

— Если Зал увидит меня, им придется признать, что тело — не единственный ответ.

— Это опасно.

— Да.

— Для тебя.

— И для тебя.

Они смотрели друг на друга. Одно лицо в двух существованиях: плотное, уставшее, с синяком у губы и живым страхом в глазах; и светлое, тонкое, но уже не пустое.

— Тогда вместе, — сказала Мирана.

— Вместе.

Райвард стоял рядом и молчал.

Она повернулась к нему:

— Что?

— Я должен спросить.

— О чем?

— Если в Зале Эйр-Кхар снова выберет тебя при всех, это станет тяжелее. Для тебя. Для Эллары. Для Нижнего двора. Для каждого, кто будет рядом. Ты можешь отказаться идти.

Мирана устало усмехнулась.

— Вы неисправимы.

— Именно это я пытаюсь исправить.

Она не сразу ответила.

Потом сказала:

— Я пойду. Но не потому, что ваш дракон выбрал меня. А потому что если сейчас спрячусь, они заберут всех по одному. Я пойду как свидетель, не как ваша избранная.

— Я так и скажу.

— При всех?

— При всех.

Эллара тихо добавила:

— И я скажу, что не отдаю тело в цепь, даже если хочу жить.

Вейлара поднялась.

— И я скажу, что ложная невеста не подтверждает ложный обряд.

Даррен:

— И я скажу, что младшие роды тоже не рождаются долговыми печатями.

Тэсса:

— А я скажу, что если они опять назовут нас материалом, у меня есть нож.

Мавра вздохнула:

— Это мы отредактируем.

— Никакой правды у вас без красоты, — буркнула Тэсса.

Соренна взяла ее за плечо.

— Ты скажешь, что Нижний двор свидетельствует.

— А нож?

— Нож будешь держать молча.

— Это сложнее.

— Учись.

К Залу Первого Выбора шли уже не так, как в прошлый раз.

Тогда Мирану вели под стражей, чисто одетую, но все еще обвиняемую, и каждый взгляд цеплялся к ней как к диковинке: служанка, которую дракон не убил. Теперь коридоры были полны людей. Курсанты, слуги, младшие маги, стража, преподаватели, кухонные, прачечные, конюхи, архивные помощники. Никто открыто не звал их. Но все знали.

Нижний двор умел распространять новости лучше любого огненного курьера.

Северн тоже пришел.

Он стоял у входа в Зал рядом с магистром Рошем и двумя посланниками Высокого круга — мужчинами в серебряно-черных плащах, с лицами такими неподвижными, будто их заранее вылепили для неприятных решений. Лорд Морвэн был там же. Рука в перчатке, лицо холодное.

Серис Морвэн не было.

Но Мирана чувствовала ее где-то рядом, как запах зимних цветов, который не до конца выветрился из ткани.

Один из посланников Высокого круга поднял жезл.

— По приказу Высокого круга…

Райвард перебил:

— Зал Первого Выбора будет открыт.

— Вы отстранены.

— Зал старше моей должности.

Мавра стукнула посохом:

— И старше вашего приказа, мальчик.

Посланник посмотрел на нее с ледяным раздражением:

— Архивариус Эннель, вы превышаете полномочия.

— Я пережила шестерых председателей Высокого круга и две попытки запретить мне лестницы. Давайте не будем пугать друг друга словами, которые младше моих перчаток.

Тэсса восхищенно прошептала:

— Хочу такой старости.

Соренна:

— Доживи сначала.

Севарн улыбнулся.

— Откройте Зал. Чем больше зрителей, тем полезнее итог.

— Вы уверены? — спросила Мирана.

— А вы?

Она не ответила.

Двери Зала Первого Выбора открылись.

На этот раз внутри не было пусто.

Древние барельефы драконов по стенам светились слабым янтарем еще до их входа. Каменный круг в центре был темным, но не холодным. Казалось, Зал помнит их прошлое заседание и теперь ждет продолжения.

Мавра вошла первой.

За ней Райвард, Мирана, Эллара, Вейлара. Потом Даррен как свидетель младшего рода. Потом Соренна, Тэсса, Ханна, Рийна, Мейта — Нижний двор. Потом Ольден и Ильмар. Люди заполняли края Зала, оставляя центр пустым.

Северн вошел последним из тех, кто считал себя хозяином ситуации.

Посланник Высокого круга произнес:

— Цель этого собрания?

Мавра ответила:

— Получить ответ Зала на три вопроса. Был ли выбор Эйр-Кхара свободен. Имеет ли драконий выбор силу принуждения над женщиной. И вправе ли Совет ограничить дракона, если цепи держались на незаконно взятой крови живых жил.

Рош резко:

— Формулировки тенденциозны.

Мавра:

— Предложите честнее.

Он замолчал.

Севарн спокойно сказал:

— Добавьте четвертый вопрос. Является ли Мирана Лайт вмешательством в тело Эллары Тирэн-Ло и угрозой естественному порядку души.

В зале прошел шепот.

Эллара вздрогнула, но Мирана взяла ее светлую руку.

На этот раз пальцы почти коснулись.

— Добавьте, — сказала Мирана.

Райвард повернулся:

— Мирана.

— Если не спросим, они будут спрашивать за спиной.

Эллара кивнула.

— Добавьте.

Мавра стукнула посохом.

— Добавлено. Но пятый вопрос мой: имеет ли Эллара Лейна Тирэн-Ло право на ответ вне тела до окончательного решения.

Севарн слегка прищурился.

— Согласен.

Слишком легко.

Значит, ждет ловушку в другом.

Зал загудел.

Каменный круг в центре вспыхнул.

Мавра подняла руку:

— Эйр-Кхар, дракон дома Кайрэн, свободный свидетель Гнезда Ночного Пламени, яви ответ без принуждения.

Райвард не двинулся.

Мирана ждала, что Зал наполнится тенью крыла, как раньше.

Но ответ пришел иначе.

В потолке раскрылся черный огонь, и Эйр-Кхар опустился в Зал не телом, не тенью, а огромным золотым взглядом, развернутым над всеми. Каждый в зале почувствовал его. Даже те, кто пытался не смотреть, подняли головы.

Посланники Высокого круга побледнели.

Северн не изменился.

— Первый вопрос, — сказала Мавра. — Был ли выбор Эйр-Кхара свободен?

Зал показал мост.

Ночь. Мирана, еще Эллара для всех, поднимает ладонь. Дракон касается ее сам. Не по приказу. Не через печать. Не через круг. Потом Башня. Потом Зал. Потом Гнездо. Каждый раз — Эйр-Кхар останавливается там, где мог бы взять, и ждет.

Камень вспыхнул:

«Свободен».

Шепот прошел по залу.

— Второй вопрос, — продолжила Мавра. — Имеет ли драконий выбор силу принуждения над женщиной?

Тишина.

Северн чуть подался вперед.

Райвард стоял неподвижно, но Мирана чувствовала, как напряжение идет от него волной.

Зал показал старые обряды. Женщины, которым говорили «выбрана», и сразу на шею ложились печати. Драконы, которых подталкивали к нужным невестам. Невесты, к