хаос.

Столы перевернуты. На полу мука, вода, кровь. Женщины жались к стенам. Соренна Варк, старшая над служанками, широкоплечая женщина с седой прядью у виска, стояла перед двумя людьми без гербов и держала в руке кухонный нож. Нож выглядел жалко против их серебряных жезлов, но она не отступала.

Тэсса Рин была у печи.

Ее держал третий.

Веснушки яркие на белом лице, губа разбита, но глаза злые. В кулаке она сжимала свернутую бумажку.

Брины не было.

Мирана попыталась шагнуть к ней, но у нее не было тела.

Только взгляд дракона.

Один из людей без гербов сказал:

— Отдай записку, девочка.

Тэсса плюнула ему в лицо.

— Сама ешьте свои записки.

Он ударил ее.

Мирана дернулась так резко, что связь чуть не порвалась.

Где-то далеко Райвард сказал:

— Держи.

Она держала.

Эйр-Кхар видел. И вместе с ним видела она: за печью, в зольной нише, тянется старая черная трещина. Дымоходная пасть. Драконья тень могла пройти.

Не вся.

Коготь.

Этого хватило.

Мирана не знала, как управлять древним драконом. Поэтому сделала единственное, что умела: показала ему, кого нельзя трогать.

Тэсса.

Соренна.

Женщины у стены.

Не они.

Те трое.

Эйр-Кхар понял.

Из печи, где огня почти не было, вдруг поднялось черное пламя.

Люди без гербов повернулись одновременно.

Поздно.

Из золы вышла тень когтя и легла между Тэссой и ее держателем.

Не ударила. Только коснулась пола.

Камень под ногами Отражателя треснул.

Он отпустил девушку и отшатнулся.

Соренна не растерялась. Ударила ножом не в грудь — по руке с жезлом. Правильно. Мирана почти уважительно выдохнула где-то в связи.

Тэсса бросилась в сторону печи и сунула бумажку прямо в трещину.

— Эллара! — крикнула она. — Если ты там с чудовищем, лови!

Бумага вспыхнула черным огнем и исчезла.

Связь рвануло назад.

Мирана вскрикнула.

Верхний зал ударил по глазам светом печатей. Она отлетела от круга, но Райвард поймал ее прежде, чем она ударилась о пол. На этот раз он не просто удержал — прижал к себе, закрывая от вспышки.

Эйр-Кхар взревел.

Одна из цепей лопнула.

Не вся. Одно звено.

В зале запахло грозой.

Ольден ударил посохом по третьей цепи, как и приказали. Свет погас рывком. Дракон рухнул на лапы внутри круга, тяжело дыша.

Мирана вцепилась в рукав Райварда.

— Тэсса?

— Жива, — сказал он.

— Вы видели?

— Через тебя — да.

Он произнес это тихо.

Слишком тихо.

Мирана подняла голову и поняла: он видел не только кухню.

В его глазах еще отражался другой свет. Не башенный. Белый, больничный. Может, дорога. Может, фары. Может, ее прежний мир, который Эйр-Кхар задел краем, а Райвард увидел через связь.

— Что вы видели? — спросила она.

Он не ответил.

У его пальцев в ее рукаве появилась осторожность. Не нежность. Пока нет. Но уже понимание, что перед ним не просто служанка с чужой кровью.

Перед ним человек, у которого тоже была жизнь до падения на кухонный пол.

В воздухе между ними вспыхнула искра.

Не черная.

Обычная, желтоватая.

Бумажка.

Та самая, которую Тэсса бросила в печь, вылетела из круга печатей и упала на пол у ног Мираны, обугленная по краям, но целая.

Ольден с трудом поднялся.

— Быстро. Пока не остыла.

Мирана развернула записку.

Почерк был мелкий, торопливый. Чужой. Не Тэссы.

Всего три строки:

«Эллара не крала печать. Ее кровь открыла то, что ректору запрещено видеть. Если дракон выбрал ее — прячьте девочку от Зала Первого Выбора. Там ложь станет законом».

Ниже стоял знак.

Ломаная жила внутри крыла.

Тирэн-Ло.

Мирана перечитала последнюю строку.

Райвард тоже.

Ольден побледнел.

— Милорд…

— Что такое Зал Первого Выбора? — спросила Мирана.

Райвард медленно забрал у нее записку.

— Место, куда Совет поведет тебя утром.

— Зачем?

— Доказать, что дракон ошибся.

— А если не докажет?

Он посмотрел на нее.

И на этот раз не стал смягчать.

— Тогда они сделают так, чтобы его выбор убил тебя официально.