Ветер должен был унести вопрос. Но она услышала.

— О том, что если мы найдем Эллару, мне, возможно, придется исчезнуть.

Его руки на ее пальцах напряглись.

— Не знаю.

— Я тоже.

— Тогда не решай до ответа.

— Вы всегда так делаете?

— Нет. Я часто решал до вопросов. Плохо получалось.

Это было почти признание.

Мирана уткнулась взглядом в черную чешую Эйр-Кхара.

— Если выбор будет между мной и Элларой…

— Я не дам им сделать из этого выбор.

— Вы не бог.

— Нет.

— Не обещайте невозможного.

— Я обещаю не принять удобный ответ.

Она молчала.

Иногда это было даже больше, чем обещание спасти.

Полчаса полет шел ровно.

Потом небо изменилось.

Сначала Мирана увидела впереди странную светлую полосу. Не облако. Не туман. Что-то блестящее, как рассыпанное стекло. Эйр-Кхар зарычал еще до того, как они приблизились.

Вейлара резко выпрямилась:

— Зеркальный заслон.

Райвард выругался.

Даррен спросил:

— В воздухе?

— Дом Морвэн ставит их над важными дорогами, — сказала Вейлара. — Но такой большой…

— Нас ждали, — закончила Мирана.

Райвард натянул повод? There is no повод maybe leaned.

— Облетим.

Вейлара посмотрела вниз.

— Не успеем. Он уже закрывает дугу.

Светлая полоса впереди раскрылась, как огромная полупрозрачная стена. В ней отражалось небо, горы, дракон — искаженные, чужие. Мирана увидела в зеркальном блеске не Эйр-Кхара, а другого дракона: с цепями на шее, с пустыми глазами, с Вейларой вместо сердца и Севарном у основания крыла.

— Не смотреть в отражение! — крикнула Вейлара.

Поздно.

Даррен посмотрел.

Его тело обмякло.

Ольден успел схватить его за ремень, иначе курсант сорвался бы вниз.

— Даррен! — крикнула Мирана.

Тот не ответил. Глаза открыты, но пустые.

Эйр-Кхар начал снижаться. Не падать. Уходить под заслон? Но зеркальная стена изгибалась, ловя его.

Райвард сказал:

— Держись.

— Что вы делаете?

— Пробиваю.

— Черным пламенем?

— Да.

— Оно отразится!

— Не если ударить краем крыла.

Вейлара крикнула:

— Отразится в того, кто держит якорь!

То есть в нее.

Мирана почувствовала, как Райвард замер на долю секунды.

Эйр-Кхар тоже.

И зеркало воспользовалось этим.

Из стены вытянулась тонкая светлая нить и ударила прямо в Даррена. Не в кровь, в взгляд. Курсант дернулся, губы шевельнулись:

— Мать…

— Оно тянет его через отражение, — сказала Вейлара.

Ольден держал его обеими руками.

— Не удержу долго!

Мирана повернулась к зеркальному заслону.

В нем отражались страхи.

Не просто лица.

Версии людей, которых можно сломать.

Даррен видел мать? Или дом? Или позор? Вейлара, наверное, увидела бы свою мать. Райвард — цепного дракона. А Мирана…

Она случайно встретилась взглядом со своим отражением.

И увидела больничный коридор.

Белый свет. Мокрый асфальт. Женщину на дороге, к которой она бежала. Фары сбоку. Удар. А потом — Эллара Тирэн, лежащая на белом столе Лазарета, пустая, потому что чужая душа заняла ее место.

Ты живешь вместо нее.

Отражение произнесло это ее голосом.

Ты живешь вместо нее.

Мирана едва не отпустила Райварда.

Его рука сжалась на ее пальцах.

— Не слушай.

— А если правда?

— Правда не приходит голосом ловушки.

Зеркало зашипело.

Эйр-Кхар рванул крылом, но не ударил. Ждал.

Мирана поняла: если она сломается, он не пройдет. Если Райвард ударит, отразится в нее. Если ничего не делать, Даррена заберет стена.

— Вейлара! — крикнула она.

— Что?

— Зеркало слушает род Морвэн?

— Старшие заслоны — да!

— Вы можете открыть щель?

— С моей клятвой? Нет!

— А без перстня отца?

Вейлара побледнела.

— Не знаю.

— Самое время узнать.

— Это может разорвать мне горло.

— Если не попробуем, оно заберет Даррена!

Даррен шевельнулся у Ольдена в руках, будто его уже тянули изнутри.

Вейлара закрыла глаза.

Потом сняла перчатку.

Знак у ее ключицы вспыхнул даже через ворот. Она протянула руку к зеркальной стене, хотя между ними еще было несколько десятков метров воздуха.

— Я Вейлара Морвэн, дочь дома зеркальных клятв, — произнесла она. — Открываю проход не по приказу отца, не по приказу Совета, не ради ложной пары, а ради свидетеля, чье имя не принадлежит моему дому.

Зеркальная стена дрогнула.

Ее клятва ударила в ответ.

Вейлара захлебнулась воздухом, но руку не опустила.

— Даррен Ашкайр, — выдавила она. — Свидетель дела крови. Не добыча зеркала.

Стена треснула.

Маленькая щель открылась слева.

Недостаточная для дракона.

— Мало! — крикнул Райвард.

— Знаю! — прохрипела Вейлара.

Мирана поняла, что нужна вторая часть.

Зеркало открылось на имя свидетеля, но не выпускало дракона.

Потому что дракон был главным уловом.

Она прижала лоб к спине Райварда, чтобы не смотреть в отражение, и подняла руку со знаком Тирэн-Ло.

— Я Мирана Лайт в крови Эллары Тирэн, носитель живой жилы. Я не отдаю зеркалу страх, не отдаю вину и не признаю отражение правдой.

Зеркало ударило по ней сразу.

Ты живешь вместо нее.

— Я узнаю, что с Элларой, — сказала Мирана сквозь зубы. — Но ты не суд.

Ты не вернешь ей тело.

— Возможно.

Она почти не слышала себя из-за ветра.

— Но я не дам тем, кто украл ее, решать, кто из нас должен исчезнуть.

Знак вспыхнул.

Щель стала шире.

Райвард понял без слов.

— Эйр-Кхар!

Дракон сложил крылья и рванул в трещину.

Зеркальная стена сомкнулась вокруг них, как пасть.

На миг Мирана увидела все отражения сразу: Райварда в цепях, Вейлару с иглой в горле, Даррена мальчишкой перед холодной матерью, Ольдена у закрытой двери, за которой кричит женщина, Мирана на асфальте, Эллара на белом столе.

А потом черное крыло Эйр-Кхара закрыло всех.

Отражения разбились.

Дракон вышел из заслона с ревом.

Даррен вдохнул так резко, будто всплыл из воды.

— Я не пищал, — первое, что он сказал.

Тэсса бы оценила, подумала Мирана.

Вейлара согнулась, но удержалась за чешую.

— Все живы? — спросила она хрипло.

— Кажется, — ответил Ольден.

Райвард обернулся к Миране.

— Ты?

Она хотела сказать «нормально».

Не смогла.

Отражение еще стояло перед глазами.

Ты живешь вместо нее.

— Не знаю, — честно ответила она.

Он не стал требовать другого.

Просто накрыл ее руки своими на секунду.

Внизу показался Маргхольд.

Столица Севеннора лежала среди ледяных каналов и черных мостов, огромная, суровая, красивая, будто ее строили не для людей, а для законов. Башни родовых домов поднимались из тумана. На одной из них, чуть в стороне от главных мостов, Мирана увидела темный особняк с закрытыми зеркальными окнами.

Вейлара тоже увидела.

— Дом моей матери, — сказала она.

Эйр-Кхар начал снижаться.

И в этот миг все зеркальные окна особняка одновременно раскрылись изнутри.

Не створками.

Светом.

В каждом окне появилось лицо.

Одно и то же.

Лицо Эллары Тирэн.

Десятки отражений смотрели на приближающегося дракона и беззвучно шевелили губами.

Мирана прочла.

Помоги мне.

А потом другое.

Не верь ей.

Вейлара побледнела.

— Мать жива, — прошептала она. — И она уже знает, что мы пришли.