Я включил поворотник, вырулил на трассу.

Сзади Даня вдруг подал голос:

- Дядь Марк, а у тебя дома есть варенье? Мамино, вишневое?

Я посмотрел на Аню. Она слабо улыбнулась.

- Есть, Дань, - ответил я. - Целая банка. Только ты меня больше дядей не называй.

- А как?

- Папой, - сказал я и сам испугался своей наглости. Но Аня не возразила. Только вздохнула и откинулась на сиденье, прикрыв глаза.

Впереди была долгая дорога. И еще более долгая война. Но впервые за долгое время я чувствовал, что мы на правильной стороне. Аня сейчас была ко мне ближе, чем за все эти полтора года. Впервые на шок последних суток, на его гребанное возвращение я посмотрел иначе… Ему нужно было вернуться, чтобы реально, по-настоящему умереть в ее сердце.

Глава 21

Глава 21

МАРК

Дом встретил нас тишиной и запахом кофе - спасибо умной розетке, которая включила кофеварку по расписанию. Я даже не думал, что когда-нибудь буду благодарен этой своей привычке программировать все вокруг. Но сейчас, когда я впустил их в прихожую, когда Аня стянула с плеч пуховик, а Даня с Ликой замерли посреди холла, разглядывая знакомые стены, - эта обыденность, этот запах свежесваренного эспрессо казались мне недостающим пазлом-ключом к моей идеальной жизни...

- Мы как будто в гостинице, - пробормотала Аня, оглядываясь.

Да, мир вокруг меня был чрезмерно стерильным. Как минимум потому, что до появления ее в моей жизни тут не было посторонних, а я любил порядок…

Парадоксально, но на мою территорию на протяжении всех эих месяцев, которые с трудом можно было, как я сейчас понимаю, назвать отношениями, Аня не стремилась и даже сознательно избегала приезда ко мне…

- Нет, - поправил я тихо. - Как дома.

Она не ответила, но и не возразила. Просто прошла в гостиную, провела рукой по спинке дивана, на котором я столько раз засыпал, прокручивая в голове разговоры с ней…

- Дядь Марк, а где тут у вас туалет? - Даня уже освоился, скинул кроссовки и стоял босиком на паркете.

- Второй раз называешь меня дядей, и варенье конфискую, - прищурился я. - По коридору направо. И руки с мылом.

Он фыркнул, но убежал, послушно топая. Лика осталась стоять посреди комнаты, прижимая к груди зайца, и смотрела на меня огромными глазами, в которых застыл немой вопрос.

- Ликусь, - я присел перед ней на корточки, оказавшись с ней на одном уровне. - Ты как?

- А у тебя тут есть игрушки? - спросила она серьезно. - Мои дома остались…

- Есть, - кивнул я, чувствуя, как сжимается сердце. – Вернее, будут. Сейчас экспресс- доставку закажем. Лолочек твоих любимых…

Она кивнула, приняв информацию, и тут же деловито уточнила:

- А кушать можно? Мама сказала, что мы не завтракали толком.

Я рассмеялся. Впервые за последние сутки. Наверное, громко, потому что Аня обернулась с кухни, где уже открывала шкафы, и удивленно подняла бровь.

- Можно, - ответил я Лике. - Иди на кухню, командуй. Я твоей маме помогать пойду.

Она убежала, и я остался в гостиной один. Посмотрел наверх, на второй этаж, где была спальня. Моя спальня. Та, в которой я провел столько одиноких ночей. Сегодня там будут спать Аня и Лика. А я - на диване внизу.

Страх, ирония судьбы. Я не боялся ни конкурентов, ни рисков, ни угроз от этого ублюдка Ильи. А боялся переступить какую-то невидимую черту, которую она для себя установила...

- Марк, - позвала она с кухни. - У тебя яйца в холодильнике? Даня просил омлет.

- Все есть, - крикнул я в ответ и пошел помогать.

День пролетел как-то сам собой. В суете, в детском гомоне, в попытках наладить неидеальный, но по-настоящему уютный семейный быт, которого здесь никогда не было. Я доставал полотенца, расстилал постельное белье, показывал, где включается телевизор в гостевой спальне для Лики. Даня устроился в моем кабинете на раскладном кресле, заявив, что ему «тут удобнее, потому что никто не мешает думать».

Я не стал спрашивать, о чем он думает. Догадывался.

Аня готовила. Это было странно и правильно одновременно. Она хозяйничала на моей кухне, как будто всегда здесь была. Открывала ящики, морщилась, когда что-то лежало не на своем месте, передвигала банки со специями. Я стоял в дверях и смотрел.

- Ты чего застыл? - спросила она, не оборачиваясь.

- Смотрю, - ответил я честно.

Она замерла на секунду, потом продолжила резать овощи. Но я заметил, как дрогнули ее плечи. И как она поправила выбившуюся из пучка прядь волос.

- Ты красивая, - сказал я. - Знаешь?

- Марк, не начинай, - тихо попросила она.

- А что мне начать? - я сделал шаг вперед. - Я просто говорю. Без подтекста. Ты красивая…

Она обернулась.

Наши взгляды замерли в отражении друг друга с глубокой многозначительностью.

Что-то между нами незримо изменилось…

Именно эти вот шагом- шагом внутрь моего дома…