И я не имею права отнимать у него эту радость. Не сейчас. Не сегодня.
- Только, Дань, - я взяла его за руку. - Давай пока не будить Лику. Она маленькая, ей трудно понять. Пусть поспит. А мы с тобой... мы потом все объясним. Хорошо?
- Хорошо! - он уже натягивал штаны, накидывал футболку. - Мам, а он надолго? А он подарки привез? А он останется?
- Да, - сказала я через силу. - Он останется.
Слова царапали горло, как битое стекло.
- А ты? - вдруг спросил Даня, остановившись в дверях. - Ты рада, мам?
Я посмотрела на своего восьмилетнего сына, который уже сейчас пытается быть мужчиной, заботиться о матери. И соврала. Впервые в жизни соврала ему в глаза.
- Очень рада, сынок. Беги. Он ждет.
Даня вылетел из комнаты пулей. Я слышала, как грохочут его шаги по лестнице, как он влетает в гостиную, как раздается его радостный крик: «Папа! Папка, ты вернулся!»
И голос Ильи - довольный, расслабленный, победительный: «Ну здравствуй, сынок! Соскучился?»
Я закрыла глаза. Прислонилась лбом к стене в коридоре. Вдох. Выдох. Еще вдох. Собрать себя по кусочкам. Не рассыпаться. Не сейчас.
Потом зашла в комнату к Лике.
- Ликусь, просыпайся, маленькая.
Она заворочалась, засопела, открыла сонные глаза.
- Мама? А что случилось?
- Одевайся, дочка. Мы едем в гости к тете Лене.
- К тете Лене? - она села на кровати, протирая глаза кулачками. - А зачем? А папа? А дядя Марк?
- Потом объясню, - я уже открывала шкаф, доставала вещи. - Давай быстро, моя хорошая. Нам надо успеть, пока папа с Даней разговаривают.
- Папа? - Лика замерла с трусами в руках. - Папа приехал? Мне не приснилось?!
- Приехал, - кивнула я, не оборачиваясь. – но нам сейчас срочно надо к твоей теле съездить. Важное дело. Ты ж поможешь? Взрослая…
Она не спорила. Дети - они удивительные. Они чувствуют, когда матери лучше не перечить. Лика молча натянула джинсы, футболку, позволила заплести косичку. Только в глазах застыл вопрос, который она пока боялась задать.
Я собрала вещи. Минимально - сменное белье, зубные щетки, зарядки для телефонов, Ликин заяц, которого она никогда не бросала. Все в один рюкзак, который всегда висел в прихожей для экстренных случаев. Я даже не думала, что он пригодится. Но жизнь, как оказалось, любит преподносить сюрпризы.
Спустилась с Ликой вниз.
Илья сидел на диване, Даня устроился рядом, засыпая его вопросами. Они не сразу заметили нас.
- Я привез тебе подарок, - говорил Илья, достав из своего рюкзака какую-то коробочку. - Настоящий нож, с Бали. С ручкой из кости. Для мальчишек самое то.
- Пап, спасибо! - Даня вертел в руках нож, и глаза его горели. - Мам, смотри, что папа привез!
- Красиво, - сказала я ровно. - Дань, куртку надевай. Нам нужно отъехать…
Илья наконец поднял на меня взгляд. В его глазах мелькнуло недоумение.
- Ты куда? Ань, мы же только...
- Я быстро, - перебила я. Потом понизила голос,- отвезу детей, чтобы мы поговорили…
Он хмыкнул, но спорить не стал. Довольный, расслабленный, уверенный в своей победе. Он даже не заметил рюкзака за моей спиной. Не придал значения тому, что я выхожу из дома без сумки, без телефона в руке, с каким-то странным выражением лица.
Я вышла.
Закрыла за собой дверь. Аккуратно, без стука.
Путь- дорога к Лене. Родители на даче, да и пока посвящать их в эти драмы не хотелось. Они слишком сдали по здоровью в последнее время…
- Мам, - Лика дернула меня за руку, когда мы спускались с крыльца. - А почему мы уезжаем? Папа же приехал.
- Потому что, дочка, - я присела перед ней на корточки, застегивая пуховик. - Папа приехал, но нам пока нельзя быть с ним. Мы поживем немного у тети Лены.
- А когда вернемся?
- Скоро, - сказала я, поднимаясь. - Обещаю.
- Какой-то папа чужой стал,- вдруг задумчиво произнес Даня.
- Все будет хорошо, сына…
Я посадила детей в машину, пристегнула, села за руль. Двигатель завелся с пол-оборота - спасибо Марку, он следил, чтобы машина всегда была в порядке. Я выехала со двора, даже не взглянув в зеркало заднего вида на дом, который когда-то считала своим.
Всю дорогу молчала. Лика тоже молчала, только сжимала своего зайца и смотрела в окно. Я видела, как в ее голове крутятся вопросы, но она боялась их задавать. Умная девочка. Слишком умная для своих шести лет.
А Даня заснул…
Лена открыла дверь через минуту после звонка. Увидела нас - и лицо ее вытянулось.
- Ань? Вы чего? Время восемь утра... Что случилось?
Я вошла, пропуская вперед Лику. В прихожей было тесно - Ленина однушка и правда не располагала к гостям. Из комнаты доносился храп - видимо, ее молодой человек еще досматривал сны.
- Лен, - сказала я, чувствуя, как отпускает последнее напряжение. - Можно мы у тебя поживем? Немного. День-два. Я все объясню.