- Ты сам выбрал свою дорогу, Илья. Я тебя не заставлял совать член в кого попало. Я тебя не заставлял врать жене. Я тебя не заставлял притворяться мертвым, когда услышал про катастрофу. Это был твой выбор. Твое решение. Твоя гениальная идея - начать новую жизнь с чистой страницы. Я всего лишь не стал тебя отговаривать.

- Потому что ты хотел ее! - я ткнул пальцем назад, в сторону Ани, даже не оборачиваясь. - Ты хотел ее все эти годы! Ты ждал, когда я оступлюсь, чтобы подобрать!

Марк посмотрел не на меня. На Аню. Через мое плечо. И в его взгляде, жестком и одновременно умоляющем, промелькнуло что-то, отчего у меня внутри все перевернулось. Он не отрицал. Он не говорил «нет». Он просто смотрел на нее с такой тоской и болью, что даже я, его враг, почувствовал - это правда. Все это время. Все эти годы. Он смотрел на мою жену глазами, полными любви и желания, а я, слепой идиот, ничего не замечал.

- Аня, - сказал Марк тихо. - Я не планировал этого. Я не хотел, чтобы так вышло. Но когда он ушел, когда он бросил вас... я не мог оставить тебя одну. Я не мог смотреть, как ты гибнешь. Да, я знал, что он жив. Да, я помог ему убраться с дороги. Но я помогал не себе. Я помогал тебе. Чтобы ты не жила с человеком, который тебя не достоин. Который променял тебя на дешевку.

- Заткнись! - рявкнул я, бросаясь на него.

Я не знаю, что я хотел сделать. Ударить? Задушить? Просто почувствовать, как мои кулаки встречаются с его ненавистным лицом. Я замахнулся - и провалился в пустоту.

Марк уклонился легко, будто танцевал. А потом его кулак впечатался мне в челюсть с такой силой, что в глазах вспыхнули фейерверки. Я отлетел к холодильнику, ударился спиной, сполз на пол. Во рту стало солоно от крови.

- Не смей, - сказал Марк, нависая надо мной. - Не смей приближаться к ней. Не смей трогать детей. Ты - ноль. Ты - пустое место. Ты умер для всех. И я сделаю все, чтобы ты остался мертвым.

Я поднялся, шатаясь. В голове гудело, челюсть ныла, но адреналин гнал вперед. Я снова бросился на него. Мы сцепились, как два пса, покатились по кухне, сшибая стулья, разбивая посуду. Я чувствовал запах его пота, его злость, его силу. Он был сильнее. Он всегда был сильнее. Но я был отчаяннее.

- Хватит!

Крик Ани прозвучал как выстрел. Мы замерли, сжимая друг друга в мертвой хватке, и повернули головы.

Она стояла в углу кухни, прижавшись спиной к стене. Лицо белое, глаза огромные, черные от ужаса. В руке она все еще сжимала нож, но он был опущен. Она смотрела на нас - двух мужиков, которые только что дрались на ее кухне, как звери, - и в ее взгляде не было ничего. Ни любви. Ни ненависти. Ни страха. Только пустота.

- Хватит, - повторила она тихо, и голос ее дрожал. - Вы оба... убирайтесь. Немедленно.

- Аня, - Марк отпустил меня, шагнул к ней. - Аня, послушай...

- Не подходи! - Она снова вскинула нож, и на этот раз лезвие смотрело прямо в его грудь. - Не подходи ко мне. Никогда. Ты слышишь? Ты... ты знал. Ты все знал и молчал. Ты давал мне надежду, ты был рядом, ты... ты целовал меня, зная, что мой муж жив! Что он сбежал к другой! Ты не спасатель, Марк. Ты охотник. Ты ждал своего часа.

- Я ждал, потому что любил! - выкрикнул Марк! Настоящая, живая, человеческая боль сочилась из него. - Я ждал, потому что надеялся! Он не стоил тебя никогда, Аня! Я видел это с первого дня вашей свадьбы!

- А ты стоишь? - усмехнулась она горько. - Ты, который помог ему сбежать? Который покрывал его ложь? Который играл со мной в благородство, зная правду? Вы оба... вы оба одинаковые. Вы оба использовали меня. Ты - чтобы получить. Он - чтобы сбежать. А я... я просто дура, которая поверила.

- Аня...

- Убирайтесь! - закричала она, и в голосе ее было столько отчаяния, что даже у меня, предателя и труса, сердце сжалось. - Убирайтесь оба! И чтобы я вас больше не видела! Ни здесь, нигде! Вы мертвы для меня! Оба!

Я посмотрел на Марка. Он стоял, опустив голову, и впервые в жизни выглядел не победителем, а проигравшим. Таким же жалким, как я. Таким же раздавленным.

- Илья, - тихо сказала Аня, и я вздрогнул от своего имени. - Если ты еще раз подойдешь к моим детям, я... я убью тебя. Клянусь. Я убью тебя собственноручно…

Она не кричала. Она говорила тихо, спокойно, и от этого спокойствия становилось по-настоящему страшно. Потому что в ее глазах горел тот самый огонь, который способен сжечь дотла.

Я поднялся с пола, вытер кровь с разбитой губы. Посмотрел на Марка. Он стоял, вцепившись в спинку стула, и не двигался.

- Ты слышал? - спросил я его хрипло. - Пошли. Она сказала - оба.

Он поднял на меня глаза. В них была такая ненависть, что я на секунду испугался - бросится снова. Но он не бросился. Он выдохнул, разжал пальцы и, не глядя на Аню, пошел к выходу.

Я задержался на пороге. Обернулся. Аня стояла все там же, у стены, с ножом в опущенной руке. Вся сжавшись в комок, маленькая, беззащитная и одновременно сильная, как сталь. Она смотрела сквозь меня, сквозь стены, сквозь время. В никуда.

Глава 18

Глава 18

ИЛЬЯ

Я вышел.