- Илья Самарин признан виновным по статье 127.1 УК РФ - торговля людьми, по статье 159 - мошенничество в особо крупном размере, по статье 105 - покушение на убийство (в связи с оставлением потерпевшей в опасном для жизни состоянии). Приговорить к пятнадцати годам лишения свободы в колонии строгого режима. Срок исчислять с момента задержания.

В зале зашумели. Кто-то зааплодировал - тихо, неуверенно. Кто-то заплакал. Я смотрела на Илью, на его лицо, на котором не было ничего - ни страха, ни гнева, ни раскаяния. Только пустота.

Конвой поднял его. Он шел к выходу, не оборачиваясь. И когда дверь за ним закрылась, я выдохнула. Впервые за два года. Выдохнула так глубоко, как будто все это время не дышала.

- Все, - сказал Марк. - Закончилось.

Я кивнула. Слезы потекли по щекам - не от горя, нет. От облегчения.

Светлана смотрела на закрытую дверь, и на ее лице появилось что-то похожее на улыбку. Слабую, едва заметную, но настоящую.

- Он ответил, - сказала она. - За все.

- За все, - повторила я.

Мы вышли из зала суда. Журналисты окружили нас, засыпали вопросами, щелкали камерами. Марк взял меня под руку, повел к машине.

- Отвези меня домой, - попросила я. - К детям.

- К нашим детям, - поправил он.

Я посмотрела на него. В его глазах - тепло, любовь, надежда. Все то, чего мне так не хватало все эти годы.

- К нашим, - согласилась я.

Дома нас ждали Даня и Лика. Они сидели на диване, смотрели мультики, ели мороженое. Когда я вошла, Лика бросилась мне на шею.

- Мама! Ты вернулась! А где папа Марк?

- Здесь я, - Марк появился в дверях. - Соскучились?

- Очень! - Даня подбежал к нему, повис на шее. - Ты обещал научить меня играть в шахматы!

- Начнем учиться. Сегодня вечером.

- Я люблю тебя, - сказала я Марку, когда дети убежали на кухню доедать мороженое.

- А я люблю тебя. С первого дня. И буду любить всегда.

Он обнял меня, крепко, по-настоящему, и я уткнулась носом ему в плечо, вдыхая знакомый запах - его кожи, его тепла. Домашний запах. Родной.

- Все хорошо, - прошептал он. - Мы справились. Все позади.

- Все позади, - повторила я.

И впервые за долгое время я в это поверила.

Глава 30

Глава 30

АННА

Я сижу на веранде нашего дома - нового, который мы купили с Марком после того, как продали старый. Тот дом был пропитан ложью, стенами, помнящими предательство, углами, где я плакала ночами. Этот - наш. С нуля. С чистого листа.

В саду играют дети. Даня гоняет мяч, Лика строит замок из песка. Они смеются - звонко, беззаботно, как и положено детям, у которых есть мама и папа. Марк возится с мангалом - сегодня воскресенье, а по воскресеньям у нас шашлыки.

- Мам, смотри! - Лика бежит ко мне, показывает рисунок. - Это наша семья!

Я смотрю на рисунок. Марк, я, Даня, Лика. И подпись детским почерком: «Моя семья». Никакого Ильи. Для них он уже не существует. И это правильно.

Я обнимаю дочку, целую в макушку.

- Красиво, доченька. Повесим на холодильник?

- Да!

Она убегает. Я смотрю ей вслед и улыбаюсь.

Марк подходит, садится рядом, обнимает за плечи.

- О чем задумалась?

- О том, как все изменилось.

- В лучшую сторону?

- В лучшую.

Он целует меня в висок. Потом гладит по уже чуть заметному животику.

- А знаешь, что я тебе скажу? Лучшее еще впереди.

- Ты так думаешь?

- Я знаю.

Я смотрю на него, на его улыбку, на его глаза, в которых нет лжи, нет предательства, нет боли. Только любовь. Настоящая. Искренняя. Навсегда.

Любовь настоящего мужчины среднего возраста. Осознанная и правильная.

Закат окрашивает небо в розовые тона. Где-то вдалеке лает собака, кричат птицы, смеются дети. Обычный вечер в обычной семье.

Той самой, которую я когда-то потеряла.

И нашла снова.

Вернее не так. У меня была лишь иллюзия. Настоящая жизнь началась сейчас.

С настоящим мужчиной…

И все в ней только теперь стало настоящим!

* * *

ИЛЬЯ

Мужики в камере замерли. Не знаю, правда ли мои слова сейчас имели значение. Возможно, все настолько шокировались моей историей, ее грязью, подлостью и цинизмом, возможно, к ней было приковано столько внимания СМИ, что каждое мое слово было важно для еще пущей сенсации…

А возможно… Возможно все дело лишь в том, что вокруг меня, то и дело пересекаясь со мной встречными взглядами, сидели точно такие же мужики, вступившие в кризис среднего возраста, как и я…

Они тоже переживали все то дерьмо, через которое проходил я… Что их жизнь - тупиковая ветвь развития и дальше невмоготу… Возможно, они тоже мечтали послать все к чертям и свалить на гребанное сказочное Бали. Чтобы сказочно… И потому они сейчас с такой жадностью ловили каждое мое последнее слово…