- На тебя смотрю. Красивая.

- Врешь, - сказала она, но засветилась изнутри. Ей было двадцать. Ей можно было врать, и она верила.

Я привез ей вчера сережки. Купил их в ювелирке эконом-класса по дороге сюда после того, как попрощался с Аней, проводившей меня в очередной «полет». Я врал им обеим. Ане – что лечу в Сочи на презентацию. Светке – что вот-вот поговорю с женой и скажу, что так больше нельзя. Смех, конечно… Она реально верила, что я оставлю семью? Вообще… мысли были все послать на хрен. Но не из-за Аньки. Скорее от того, что к среднему возрасту все обрыгло. Вот прям подступило к горлу…

Еще и, с*ка, проблемы на работе. Влезли с Марком в венчурную историю, поддались на большой кредит, просчитались в прибыли… теперь как-то выгребать… Марк говорил, может даже придется продавать часть бизнеса… Это очень, очень плохо… У детей школа дорогая частная. Светке обещал квартиру свою- заслужила. А вернее, если называть вещи своими именами- насос…ла…

Короче, любой задолбанный к сорока годам мужик меня прекрасно поймет…

Включил телевизор. Фоном. Мне было хорошо. Расслабленно. Со Светкой никакого пп, никаких утренних пробежек, гребанных закрытых колец на умных часах на руке, никаких походов в спортзал и образа идеального джентльмена. Словно бы назад в прошлое, в студенчество что ли, или к маме под бок в старших классах, когда мы еще не знали, что хавать жареную картошку с корочкой на подсолнечном масле прямо со сковородки- это уже как минимум три смертных греха…

Короче, отдушина моя. Услада. Ретрит… У меня было две жизни, и я мастерски жонглировал ими. До тех пор, пока...

Голос диктора был, как сотни других. Но слова... слова впивались в сознание, как крючья.

«...самолет авиакомпании «Иллюзор», летевший из Москвы в Сочи...»

Сердце в груди провалилось в никуда. Холодная волна накрыла с головой.

Я вскочил, и чашка с кофе полетела на пол, разбиваясь с каким-то душераздирающим треском. Я подбежал к экрану, вглядываясь в бегущую строку. Номер рейса. Мой рейс. Рейс, на котором я должен был быть.

- Илья? Чё ты? - испуганно спросила Светка.

Я не слышал ее. В ушах стоял гул. На экране показывали кадры места крушения, обломки в воде. Мой самолет. Тот самый, на котором я не полетел. Потому что купил билет, как нередко делал для конспирации. Потому что захотелось к Светке. Потому что я солгал Ане и придумал эту командировку, чтобы провести здесь три дня.

Я был жив. Но в глазах всего мира, в глазах Ани, детей, моих родителей, друзей... я был в этом самолете. И это что же, получается?! Я был мертв?!

Ужас, ледяной и тошнотворный, сковал меня. Это был не ужас смерти, а ужас разоблачения. Что теперь делать? Как вернуться? «Я не полетел, потому что заболел», – мелькнула мысль. Но билет был сдан? Нет. Регистрация была пройдена? Да, я всегда так делал. Регистрировался онлайн. На всякий пожарный, чтобы если вдруг спалюсь, было что жене предъявить… Меня будут искать. Среди погибших.

Аня... Боже, Аня!- подумал в ужасе о жене…

Глава 4

Глава 4

АННА

Родственники, друзья, Марк неустанно рядом... Голоса в трубке, полные ужаса и сочувствия, сливались в один сплошной гул. Я благодарила, говорила «да-нет-не знаю», и внутри росла ледяная пустота. Горе было где-то там, за толстой стеклянной стеной. Я его видела, чувствовала его холод, но оно еще не дотронулось до меня. Я была в шоке. До меня еще не доходило… В анабиозе.

На третий день наступила фаза истерической активности. Надо что-то делать. Я решила ехать. Не в Сочи, туда не пускали, да и куда ехать? Самолет упал в море, останков толком не нашли.

Надо ехать в офис авиакомпании в Москве. Могла дождаться кого-то из друзей Ильи. Марк предупреждал, чтобы я сама ничего не делала, что он сам во всем поможет, тем более, что это именно он все эти дни общался с авиакомпанией, но… мне психологически было нужно сделать это самой…

Я оставила детей с сестрой, хоть она и не хотела меня отпускать в таком состоянии, натянула темное платье, отказываясь пока отчаянно наивно признать, что это уже… траур… и поехала. В огромном, безликом здании царил организованный хаос. Толпа таких же, как я, с лицами, из которых ушла жизнь. Очередь к окошку растянулась на сотни метров. Люди молчали или тихо плакали. Воздух был густым от отчаяния. Они стоят тут уже не первую ночь. Их горе уже осмысленное. Как и мое. И совсем нет надежды…

Я простояла четыре часа, потому что представитель авиакомпании все никак не выходил... Когда в очередной раз подошла к окошку, молодая девушка с потухшими глазами, даже не глядя на меня, протянула бланк: «Руководство раздало новую форму. Для ДНК-экспертизы найденных останков. Заполните. С Вами свяжутся судмедэксперты по вопросу сопоставления материалов… Список уточненный будет позже. Поиски продолжаются»...