Я обернулся. В дверях стояла Аня. Бледная, как полотно, с глазами, полными такого ужаса и боли, что мне стало физически холодно. Но в этом ужасе уже не было прежней любви. Только страх. Страх за детей. И ненависть. Глубокая, как океан, от которого мне было тошно последние полгода…
- Аня, я только… - начал я, поднимаясь.
- Я сказала: отошел от нее, - повторила она шепотом, - ты не смеешь к ним прикасаться. Ты не смеешь к ним подходить. Ты мертв, Илья. Для них ты мертв…
Лика захныкала.
В голове запульсировало от отчаяния.
- Аня, - я шагнул к ней, пытаясь взять за руку, увести из детской, чтобы не пугать Лику. - Давай спустимся. Поговорим. Только не здесь. Не при ней.
Она дернулась, как от удара током, и отшатнулась в коридор. Я вышел за ней, прикрыв дверь в детскую. Мы стояли друг напротив друга в полумраке коридора. Между нами - пропасть в полтора года лжи. И двое детей за стеной, которые не должны этого слышать.
- Ты ворвался в мой дом, - зашипела она, и в глазах стояли слезы, которые она сдерживала из последних сил. - Ты пробрался как вор. Ты посмел тронуть моего ребенка. Ты…
- Моего ребенка! - перебил я, и во мне вскипело то самое, что гнало меня сюда через полмира. - Моих детей, Аня! Я их отец! Я имею право!
- Ты потерял это право, когда притворился мертвым! - выкрикнула она, забыв о тишине. - Когда выбрал другую! Когда сбежал, как трус!
- Я не сбегал! - зарычал я, сжимая кулаки. - Были обстоятельства! Ты даже не знаешь всей правды!
Лика за дверью заплакала сильнее.
Лицо Ани стало каменным.
- Иди вниз,- злобно она прошипела,- мне нужно успокоить дочь. Сказать, что ей приснился кошмар…
Она быстро зашла обратно к дочери, захлопнув дверь у моего носа. К сыну идти не решился. Спустился на кухню. В нерешительности сел за остров. Глаз упал на нашу кофемашину… Каждое утро она мне делала кофе, кормила… Это был наш мир. Мир, который все еще был знаком до последней детали, но в котором уже не было мне места…
Она спустилась через полчаса. Когда взгляд напоролся на меня, глубоко и раздраженно выдохнула.
- Я ожидала, что ты уберешься, Илья. Что непонятного?
- Аня, давай поговорим… Выслушай мою правду, а?!
- Ах, правду? - Аня усмехнулась. – Так твой правда и так понятна. Правда в том, что ты жив. Что ты полтора года где-то шлялся, пока я… - ее голос сорвался, - пока я думала, что ты погиб дикой, мучительной смертью и даже трупа твоего нет, даже прах невозможно упокоить. Пока дети спрашивали, где папа. Пока я ночами не спала, рыдала в подушку. А ты… ты…
- А что я?! - взорвался я, и слова понеслись сами, оправдывая, объясняя, но звучало все это жалко даже для меня самого. Все так понятно, рельефно вырисовывающиеся во время полета, пока я репетировал, аргумента, на поверку оказались замком на песке. Я сыпался…- Я запутался! Устал! Долги, проблемы, бизнес летел в пропасть! Я думал, так будет лучше для всех! Страховка, свобода, новая жизнь… Я не планировал это! Так получилось! Кризис среднего возраста, Аня! А потом… Потом я попал в скам-центр. Потом…
Она молчала. Страшно было это ее молчание. Лучше бы она орала на меня…
- Это Марк! - выкрикнул я, хватаясь за последний аргумент. - Это он помог мне! Он все организовал! Паспорт, деньги, исчезновение! Он знал все с самого начала и молчал! А сам… сам ждал своего часа! Он охотился за тобой, Аня! За этим домом! За бизнесом!
- Заткнись! - крикнула она, закрывая уши руками. - Заткнись! Я не верю ни одному твоему слову!
Я шагнул к ней, схватил за запястья, отвел руки от ушей, заставляя смотреть мне в глаза. Она дергалась, пыталась вырваться, но я держал крепко.
- А зря! Потому что это правда! Марк - не герой! Он расставил нам ловушку! И тебе, и мне! Он хотел получить тебя любой ценой! И он ее получил! Еще чуть-чуть - и получил бы окончательно! Да, я был неправ, я урод и изменщик, но знаешь что, Ань?! Нет на свете мужика, который бы хоть раз не изменил! У нас иначе все! Ты главного не слышишь! Марк обманом вытравил меня на это проклятое Бали, а там меня обманом, думаю, по его наводке, затащили в скам-центр! Знаешь, что это такое? Это когда у тебя забирают документы, когда тебя запирают и делают рабом! Я сутками напролет звонил и писал в интернете, разводя людей, а если ослушивался, меня избивали! Понятно?! Вот цена моего предательства!
Про скам-центр, я считаю, идея была гениальной. Тема реально на слуху, реально мутная. Потому что на расстоянии, через границы, ничего не узнаешь и не докажешь. Я-то теперь знал точно…
- Всех, кто ослушивался, они не только избивали, но могли и на органы продать! Я видел это, Аня! Я такого насмотрелся. На этом… сказочном Бали… Вот уж точно… Сказочно. Нае. Бали.
- Пусти! - она вырывалась, и в ее глазах был уже не только ужас, но и бешенство. - Пусти меня, подлец! Не хочу ничего слушать!