Алиса глубоко вздохнула. Ее жизнь превратилась в сложную, многоуровневую игру, где каждый жест имел двойное дно, а каждое доброе слово могло оказаться отравленным клинком. Но что ж, если это игра, то она научится в нее играть. И по своим правилам. Как и в Петербурге, она умела лавировать между родителями Димы, самим Димой и работой с учебой. Так будет и здесь.

Она поймала свое отражение в темном стекле — женщину в строгом платье, с глазами, в которых погасли последние искры наивности, но зажегся новый, холодный и упрямый огонь. Маска леди Илверис начала прирастать к её лицу. Но под ней все еще дышала она. Настоящая Алиса. И она еще покажет этому миру, а самое главному этому строгому ректору, что даже пешка может дойти до короля.

Светские приемы в Академии «Чертополох и Феникс» были созданы, казалось, с единственной целью — испытать на прочность нервную систему всех присутствующих. Воздух в Бальном зале был наполнен запахом дорогих духов, воска для паркета и непробиваемой скуки. Алиса, стоявшая рядом со своим будущим мужем Аластером Кроу, чувствовала себя экспонатом на выставке «Новая собственность ректора: изучение и классификация особо опасных видов с рыжими волосами».

Кроу был безупречен, как всегда. Отвечал на льстивые речи придворных магов с холодной, отточенной вежливостью, которая была куда страшнее открытой грубости. Алиса же изображала на лице нечто среднее между легкой заинтересованностью и кротким смирением, внутри при этом яростно желая, чтобы у нее в сумочке оказалась пара тухлых яиц для закидывания льстецов — чисто для разнообразия.

«Боги, еще один тост за процветание Академии и наш брак. Я готова порвать этот кружевной воротник и начать танцевать лезгинку, лишь бы это закончилось».

Мысль была настолько яркой и отчаянной, что она мысленно сама себе ухмыльнулась.

Рядом раздался едва слышный, сдавленный вздох. Она скосила глаза на Кроу. Его лицо оставалось невозмутимым, но его пальцы слегка постукивали по бокалу.

«Если этот старый хрыч Хогарт еще раз назовет меня «сиятельным столпом магического сообщества», я введу указ об обязательном тесте на оригинальность для всех, кто претендует на аудиенцию. Сиятельный столп. Звучит как диагноз».

Алиса замерла. Этот голос… низкий, раздраженный, с легкой хрипотцой… он звучал не снаружи, а прямо у нее в голове. И мысль была до боли знакомой по тону.

Она невольно рассмеялась.

Кроу повернул к ней голову, его бровь почти незаметно поползла вверх. Он ничего не сказал, но в голове у Алисы снова прозвучало: «И что забавного в моей внутренней оценке уровня лести подчиненных вы нашли, леди Илверис?»

У нее перехватило дыхание. Это не было случайностью. Алиса слышала его мысли. А он… он слышал ее?

— Вы… — начала она вслух, забыв о приличиях. — Вы только что подумали о… сиятельном столпе?

Его глаза сузились на долю секунды. В них мелькнуло непонимание, а стремительная, почти автоматическая оценка угрозы. Но при этом Кроу сказал ровным тоном: — Я не привык делиться своими мыслями в таком… неформальном ключе. Возможно, вам показалось.

«Какого черта? Она не могла это услышать. Это невозможно. ...Если это новая манипуляция Лайнелы... Или, что хуже, ее избалованного протеже. Лориэн всегда был ее любимым орудием для тонких работ.»

Алиса, все еще находясь под впечатлением, парировала, на этот раз мысленно, вкладывая в «посыл» всю свою ярость и недоумение: «Манипуляция? Да мне бы ваши проблемы! Я тут от скуки готова на стену лезть, а вы о манипуляциях! Могли бы хотя бы подумать о чем-то интересном, раз уж я вынуждена это слушать!»

Кроу резко повернулся к ней, отсекая подошедшего очередного льстеца ледяным взглядом. Его серебристые глаза впились в нее, и в них впервые за все время знакомства читалось не подозрение, а чистейшее, незамутненное изумление.

«Вы… слышите это?» — прозвучало в ее голове, и в этом «посыле» не было ни капли привычной ему надменности. Только шок.

«Да! — мысленно почти взвыла она. — И это ужасно раздражает! Ваши мысли такие же скучные, как и ваши речи!»

На его губах дрогнула тень улыбки. Не насмешливой, а скорее… невольной. «А ваши, леди Илверис, столь же хаотичны, как и ваши уроки. Лезгинка, говорите? Что это? Танец? Я бы посмотрел, как вы его исполняете».

В этот момент их взгляды встретились по-настоящему. Без скрытой вражды, без расчета. Двое людей, внезапно обнаруживших, что заперты не только в одном зале, но и в одном странном ментальном пространстве. Он видел не шпионку, а женщину, изнывающую от скуки. Она видела не тирана, а мужчину, до смерти уставшего от лести и церемоний.

Это длилось всего несколько секунд. Потом Кроу снова натянул на себя маску официоза, а Алиса отвела взгляд, чувствуя, как у нее горят щеки. Но что-то сломалось. Лед тронулся. И под ним оказалась не бездна, а странное, неловкое понимание.