Их взгляды встретились, и в них было все: неловкость, понимание, усталость от одиночества и робкая, едва зарождающаяся надежда. Он медленно, будто давая ей время отступить, протянул руку и поправил выбившуюся прядь ее волос.

— Они у тебя... очень мягкие, — пробормотал он, и его пальцы на мгновение задержались у ее виска.

В этот момент с верхней полки с громким писком слетел Шепот, приняв свой обычный облик летучей мыши. Он уселся Алисе на плечо, сложив крылья.

«Ну, наконец-то, — пропищал он мысленно, и в его «голосе» слышалось нескрываемое облегчение. — А то я уже думал, вам до Самайна ковырять друг перед другом землю носом. Хорошо, что хоть телохранилище помогло».

Алиса оторвалась от взгляда Кроу.

— Телохранилище? — нахмурилась она. — Шепот, что ты имеешь в виду?

Фамильяр тяжело вздохнул, как учитель, вынужденный объяснять очевидное отстающим ученикам.

«Дорогая, ты действительно думала, что я, простой фамильяр леди Илверис, могу по своей прихоти устраивать обмен телами между двумя могущественными магами Академии? Да меня на такое хватило бы только в том случае, если бы я был... ну, не знаю... Арбитром, например».

Алиса застыла. Кроу насторожился, его взгляд стал острым и оценивающим.

— Арбитр? — медленно проговорил он. — Мифический хранитель магического баланса?

«Ну, мифический — это громко сказано, — скромно потупился Шепот. — Скорее, редко встречающийся. Воплощаюсь раз в несколько столетий, когда магии Ардафейна грозит серьезный дисбаланс. А тут, сами посудите... — он указал крылышком то на Алису, то на Кроу. — Лайнела своим вмешательством нарушила веками устоявшееся равновесие между Порядком и Хаосом. Вы — две стороны одной медали. Сильнейший маг Порядка и... ну, ты, дорогая, уникальный образчик незамутненного, эмоционального хаоса из другого мира. Без вашего союза, настоящего союза, а не этой комедии с помолвкой, магия в Ардафейне начнет угасать. Порядок без Хаоса становится догмой и ведет к застою. Хаос без Порядка — к уничтожению. Вы нужны друг другу. И не только вам двоим. Вы нужны всему этому миру».

Они стояли, пораженные, глядя на маленькую летучую мышь, в чьих глазах вдруг загорелась мудрость тысячелетий.

— Так это... — начала Алиса, с трудом переваривая информацию. — Все это — проверка? Подстроено?

«Не все, — покачал головой Шепот. — Чувства — нет. Они настоящие. Страх, гнев, раздражение... интерес... влечение... Хи-хи, возможная любовь — он многозначительно посмотрел на них. — Я лишь создавал... ситуации. Подталкивал. Убирал лишние преграды. Вроде ваших собственных глупых предубеждений. И да, этот обмен был моей инициативой. Надо же было вам как-то показать, что вы не так уж и чужды друг другу».

Кроу первым пришел в себя. Он смерил Шепота долгим, изучающим взглядом.

— И что теперь? — спросил он с привычной ему прямотой. — Вы даете нам указания?

«Боги, нет! — Шепот взмахнул крыльями. — Моя задача — обеспечить возможность. А дальше... действуйте по обстоятельствам. И, пожалуйста, постарайтесь не разрушить Академию и магию континента до наступления Самайна. У меня и так работы выше крыши».

С этими словами он снова взмыл под потолок и растворился в тени между стеллажами.

Алиса и Кроу остались одни в гробовой тишине книжных рядов. Воздух, только что наполненный робким флиртом и теплотой, снова наэлектризовало, но теперь — осознанием колоссальной ответственности.

Она посмотрела на него. Он смотрел на нее. И в его глазах она больше не видела ни угрозы, ни даже просто коллегу. Она видела человека, с чьей судьбой ее собственная была теперь намертво переплетена магией целого мира.

— Ну что ж, — тихо сказала Алиса, ловя его взгляд. — Кажется, у нас появился общий дедлайн. Самайн.

— Кажется, да, — согласился Кроу. Его рука снова нашла ее — на сей раз не для того, чтобы поправить волосы, а чтобы легонько, почти неуверенно, коснуться ее пальцев. — И, кажется, нам предстоит еще многое... обсудить.

Его прикосновение было уже не случайным, а нежным, осознанным, как настоящего жениха. И в нем читалась не только тяжесть ответственности, но и обещание. Обещание чего-то нового, пугающего и невероятно желанного. Общей судьбы.

Циркуляр №73-Б о форменных мантиях был отменен с той же безэмоциональной реакцией, с какой и был введен. На доске объявлений появился небольшой листок, подписанный ректором Кроу, гласящий, что в целях «поощрения индивидуального исследовательского подхода и развития творческого потенциала» строгий дресс-код отныне не является обязательным.

Студенты отреагировали на это с подозрением, ожидая подвоха. Преподаватели — с недоумением. Алиса, прочитав объявление, почувствовала, как по щекам разливается теплая волна. Это был не просто жест. Это был белый флаг, вывешенный на крепостной стене его правил.