«Поздравляю, — пропищал Шепот, когда она застыла в ступоре у доски объявлений. — Тебе выпала честь танцевать с человеческим воплощением устава о запрете радости. Советую надеть что-нибудь убойное. В прямом смысле».
Вечер бала наступил как очередной приговор из ректората. Внезапно и уже не отменить. Алиса, облаченная в платье цвета осенней листвы — темно-золотое, с вкраплениями багрянца и умбры, — чувствовала себя одновременно Золушкой и приговоренной к эшафоту. Праздничное платье, найденное в гардеробе Илверис, сидело на ней идеально, словно было сшито для нее. Оно шелестело при каждом движении, напоминая о шепоте листьев под ногами в Таврическом саду. Единственным аксессуаром был Шепот, превратившийся в брошь в виде летучей мыши из черного драгоценного камня, чьи глазки-бусинки зорко следили за происходящим.
Зал сиял. Магические огоньки порхали под потолком, словно большие светлячки, музыка лилась из невидимого источника, а преподаватели и студенты в своих лучших одеждах напоминали редких тропических птиц, выпущенных на волю из мрачного зоопарка.
И вот он, момент истины. Музыка смолкла, и все взгляды устремились на них. Аластер Кроу, в безупречном темном мундире, расшитом приглушенным серебром, подошел к ней. Его лицо было маской холодной учтивости, но в глубине серебристо-серых глаз плескалось раздражение, сравнимое разве что с ее собственным.
— Леди Илверис, — произнес он, протягивая руку. Голос был ровным, но в нем слышалось шипение кота, которого окунули в воду.
— Ректор Кроу, — кивнула она, кладя свои пальцы на его прохладную ладонь.
Они вышли на пустую паркетную гладь. Первые такты вальса прозвучали, и Кроу повел ее в танце. Это было идеально — отточенные движения, безупречный ритм. И абсолютно бездушно, как если бы танцевал запрограммированный робот.
— Вы удивительно легки на подъем для дамы, чье пребывание здесь окутано такой... дымкой тайны, — начал он, его голос был тихим, предназначенным только для нее.
— О, ректор, — парировала Алиса, следуя его шагу, — когда тебя постоянно подозревают в шпионаже, развиваешь навык быстрой реакции. А вы, кстати, водите даму в танце с таким же изяществом, с каким навязываете ярлыки или подписываете приказы. Не сбиваетесь с ритма.
Уголок его губ слегка дрогнул.
— Ритм и порядок — основа всего. В отличие от хаоса, который вы, судя по всему, считаете своим союзником.
— Хаос, — улыбнулась Алиса, — это просто непонятый порядок. Как и вы, ректор. Со стороны кажетесь пряным, горьким и невыносимым... как горошина жгучего перца. Но, знаете, в некоторых рецептах — просто незаменимы.
Из броши донеслось тихое, довольное хихиканье. Кроу бросил на украшение короткий взгляд.
— Ваш фамильяр, кажется, развлекается.
— О, не обращайте внимания. Он просто...
В этот момент мимо пролетела очаровательная крошечная летучая мышь с розовым бантиком на шее. Она пискнула, бросив на Шепот кокетливый взгляд. Брошь на плече Алисы затрепетала.
Спокойное до сих пор присутствие фамильяра Кроу - Льда внезапно стало ощутимо. Ворон не шевельнулся, но его внимание, обычно рассеянное по залу, сфокусировалось на Шепотке с такой силой, что воздух затрепетал. Это был не взгляд ревнивого самца, а оценка специалиста, видящего угрозу в непредсказуемом элементе.
«Рыжая, вынужден тебя оставить, — прозвучал в голове срочный мысленный сигнал. — Большой Белый Снежок смотрит на меня так, будто я нестабильная руна. Лучше ретироваться, пока он не решил, что я — сбой в его идеальной системе».
И Шепот, сорвавшись с платья, устремился в погоню за прекрасной незнакомкой.
Алиса невольно рассмеялась.
— Вот так всегда. Бросает на поле битвы ради хорошенькой мордочки.
Кроу следил за удаляющимся фамильяром, затем его взгляд вернулся к ней. Танец продолжался, но напряжение между ними немного изменилось. Стало менее враждебным, более... личным.
— Леди Илверис..., — произнес Кроу неожиданно тихо, и ее имя прозвучало странно интимно. — Я, возможно…нет, действительно, был несколько... резок с вами.
Алиса подняла брови, изображая удивление.
— Неужто великий ректор Кроу признает возможность ошибки? В уставе это, кажется, не прописано.
Аластер проигнорировал колкость.
— Нельзя отрицать, что вы умны. И... несомненно, привлекательны. — Он произнес это с таким видом, будто констатировал неприятный научный факт. — Но в женщинах, увы, ум и красота слишком часто соседствуют с дурным характером. Обычно это приводит к одному из двух исходов: либо вы гадюка, либо стерва. Я пока не определился, к какому типу вы относитесь.
Алиса заставила себя улыбнуться, хотя внутри все закипало.
— Вы можете и ошибаться, ректор. Не все в этом мире подчиняется вашей логике и порядку. Особенно женщины. Мы не руны и не магия Порядка, которые можно просчитать.