— Профессор, я начинаю!

Он сорвался с места быстрее ветра, на ходу формируя заклятие громовых молний. Клара едва не вскрикнула, когда яростная магия устремилась к Тремейну, но…! Тот вдруг распахнул глаза, которые вспыхнули белёсой пустотой. Дорст выставил ребро ладони и сделал едва заметный пасс рукой, рассекая молнию. Норман, впрочем, не остановился, мгновенно создавая огневой вихрь.

Тогда ладони магистра загорелись всё тем же серым пламенем, и он нырнул в эпицентр заклятия. Арену заволокло дымом, а затем… Оказалось, что адепт распластался на земле, в то время как Тремейн стоял целым и невредимым.

— Как?! — изумлённо выдохнула Клара, не веря своим глазам.

— Нейтральная магия во всей красе. — завистливо вздохнула Эделия. — Он способен найти прорехи в любом заклятии и разрушить его изнутри… Так круто!

— Раз… рушить? — заторможено повторила Клара.

— Ну, да. Поэтому нейтральные маги так ценятся в обществе. — хмыкнула Прайс. — Их чертовски мало, но эти способности невероятно сильны. Там, где мы с тобой видим только внешнее проявление заклинаний, Дорст видит энергетические связки, потоки и все их несовершенства. Его руки — своего рода клинки, режущие нити чужой магии… Из-за этого магистра и назвали Разрушителем.

Клара нервно вздрогнула, переводя взгляд на арену.

— Где я облажался, профессор? — обессиленно простонал Норман.

— Не кори себя. В этот раз результаты куда лучше, — улыбнулся Тремейн. — Были незначительные ошибки в стихийном вливании силы… Адепт Уокер слишком поторопился.

— А-а, бездна… Ну, ничего, в следующий раз я исправлюсь!

Адепты с боевого факультета сразу же начали обсуждать увиденное, но среди гомона Клара различила возглас Эжени Викерс:

— Ах, какой же он красавчик!

Оливейро нахмурилась, прекрасно понимая, что речь идёт не о Нормане…

— Вы видели, как изящно магистр разрезает магию? Ох, боже, хотела бы я сходить к нему на приватное занятие…

Клара закатила глаза, едва сдерживая раздражение. К счастью, сразу после этого адепты направились в столовую, потому Эжени перестала глазеть на преподавателя. Но даже за едой немногочисленные девушки обсуждали достоинства магистра Дорста.

— Какие у него сильные руки!

— А торс! Ты видела его пресс?

— Очень хорош… Боевики с ним не сравнятся.

Клара нахмурилась и слишком резко поставила тарелку на стол, буравя Викерс недовольным взглядом.

— Что с лицом, Оливейро? — протянула Эделия, присаживаясь напротив. — Тебе не нравится нежданная популярность профессора?

— Мне абсолютно всё равно. — гордо заявила Клара, сделав резкий жест вилкой. — Просто они слишком шумные.

— Магистр Дорст богат, хорош собой и холост. Чем не идеальный мужчина? Многие хотели бы соблазнить его.

Уловив неприятный намёк, Оливейро фыркнула:

— Серьёзно? К твоему сведению, мои частные занятия одобрил декан Дамирро!

— Да кто спорит? — усмехнулась Прайс. — Тебе повезло. Думаю, Эжени позеленеет от зависти, когда узнает об этом.

Клара чуть улыбнулась, представив перекошенное лицо Викерс. Хотя бы ради этого стоит посещать уроки с магистром… Но, к сожалению, профессор объявил три дня тишины. Всё из-за губительного влияния ожерелья.

«И теперь я не могу носить папин подарок… Так обидно!» — Клара очень хотела рассказать об этом министру Оливейро, но передумала. Магнус не жаловал магов и, кажется, был враждебно настроен к магистру Дорсту.

«А вдруг он захочет отменить дополнительные уроки? Нет, лучше уж я промолчу!» — решила адептка. Крохотная комнатка общежития встретила её привычным ароматом плесени. Клара купила чистящее средство и честно попыталась отмыть всё своими руками (невзирая на испорченный маникюр), но это не помогло! Коморка плохо проветривалась, и, кажется, плесень нарастала с новой силой после каждой уборки…

Единственная радость Клары — общие душевые на этаже. Вот уж где было по-настоящему чисто! Адептки объявили ванную комнату нейтральной зоной и вывесили расписание, в котором у каждой было своё время для посещения. Кроме того, душевая была оборудована удобными магическими артефактами для сушки волос, быстрой завивки и так далее.

«Кто сломает артефакт — тот и платит за починку!» — висело на стене грозное предупреждение. И Клара решила не испытывать судьбу, пунктуально посещая ванную в оговорённые часы… Вот и сегодня она за пару минут высушила свои длинные густые волосы и вернулась в опостылевшую комнату.

Девушка негромко вздохнула, вытаскивая из тайничка ожерелье Алой Луны. Казалось, будто красный камень чуть потускнел…

— Жалко, — пробормотала Клара, опускаясь на кровать.