– Ну, здравствуй, крестница, – обратился Осип Данилович к ней, и на его лице засияла улыбка.

Поленька, услышав голос крёстного, подняла взгляд на гостя с очередного трактата. По привычке вложила между страниц цветную закладку, которую смастерила сама. Девочка, увидев радостное лицо своего друга и советчика, подскочила с места и подбежала к нему. Он нежно обнял крестницу и поцеловал в лоб.

– Давненько не виделись, как поживаешь, душа моя?

– Осип Данилович, какими судьбами? Как хорошо, что вы приехали к нам. Давеча спрашивала у батюшки, где вы, почему не навещаете? А у него один ответ: занят твой крёстный, работа у него такая, Государю служит.

– Так и есть, душа моя, служу людям и Государю. Или ты не знала?

– Отчего же? Знала.

– Тысячу раз собирался заехать к вам, и, как назло, что-то мешало. Работа такая. Не взыщи, моя девочка.

– Осип Данилович, да ладно вам. Чего оправдываетесь? Мы ведь не чужие. Всё понимаем, – улыбнувшись, ответила ему Полина.

– Приятно слышать. Рассказывай, что нового, как дела у тебя, чем занимаешься?

– Не поверите, если скажу, – и выражение лица крестницы тотчас изменилось. Оно стало сосредоточенным и серьёзным.

– Тебе поверю. Рассказывай и ничего не бойся.

– Ой, дорогой крёстный, даже не знаю, с чего начать.

– Отец сказывал, что у тебя открылись удивительные способности, будто бы видишь на расстоянии события и людей взглядом просвечиваешь насквозь. Правда ли это? Или твой батюшка малость приврал мне?

– Нет, крёстный, не приврал отец, так и есть, – загрустила Поленька.

– Так это же хорошо. В тебе дар проснулся. Сможешь помогать мне в делах, опыта наберёшься в сыске. Или тебя моё дело больше не увлекает? – лукавая улыбка коснулась губ крёстного. По старой памяти он знал, что стоило заявиться на порог к Шуваловым, Полина тут же засыпала его вопросами и исключительно о работе.

– Что вы? Что вы? Ещё как интересует и мне хочется глубоко изучить его. Только вот хочу сперва разобраться в необъяснимой энергии, которая бурлит во мне.

– А что тут разбираться? Тебя Господь наградил чудодейственной магией. Пока ты была ребёнком, она благополучно и мирно спала, терпеливо выжидая своего часа. Повзрослела ты, магия проснулась и нынче требует от тебя действий. Что же в этом плохого?

– Боязно мне, крёстный. Всё так непривычно.

– Бояться тебе нечего. Ты сильнее других. Дар – неведомая и необъятная сила. Она тебя ещё удивит. Пока ты во всём масштабе не изучила свой дар, трудно тебе самой разобраться. А поймёшь, как он действует, обрадуешься. Редко кому из людей дано такое чудо – видеть на расстоянии. Ты, благодаря чудодейственной магии, сможешь узнавать о людях всё, что захочешь.

– Крёстный, а как управлять этой энергией? Я не умею. Она сильнее меня.

– Учиться тебе нужно. Подумаю, как помочь. Наведу справки, потом поговорим подробнее. А сейчас рассказывай. Вижу, секрет в себе носишь, а молчишь.

– Прозорливый вы, однако, Осип Данилович. Сразу видно, отменный сыскарь.

– И ты будешь такой, с опытом всё приходит. А магия твоя послужит хорошему делу. Давай, рассказывай, не томи.

– Крёстный, поклянитесь, что не скажете никому то, что сейчас услышите.

– Полина Капитоновна, вы что же, не доверяете своему старинному другу? Ай, как нехорошо это с вашей стороны, – шутливо произнёс крёстный.

Сыщик поднялся со стула. Притворно нахмурившись, собрал у переносицы брови, с трудом сдерживая улыбку. Пракшин приподнял два пальца, изображая традиционный и загадочный жест, и сказал:

– Клянусь, что ни одна живая душа не узнает секрета моей крестницы, – и обаятельно улыбнулся. Этим жестом он представил фрагмент из знакомого и модного в те времена комедийного спектакля. Надо сказать, Пракшин по натуре слыл большим шутником, невзирая на род деятельности.

– Всё шутите. Ну почему же, не доверяю? Как вы не понимаете? Не сносить мне головы, коли матушка узнает, что я копалась в её вещах!

– Клянусь тебе нашей дружбой и обещаю: никто ничего не узнает, – серьёзно пообещал Осип Данилович.

– Если так, слушайте. Вам верю.