Будто запоминал каждую складку на юбке, каждую прядь, что падала мне на плечо. Будто обнажённой я была даже больше сейчас, чем в полотенце.

Он дышал как зверь.

Связь молчала. Но я видела, как дёрнулись уголки его губ. Как сжалась челюсть. Как сверкнули глаза, когда я чуть повернулась боком.

Он боролся с собой. Я это чувствовала каждой клеткой.

Но не сделал ни шага ко мне. Не сорвался.

— В гостиной накрыт завтрак, — проговорил он наконец, сухо. Без интонаций.

Я кивнула.

Он отвернулся первым, прошёл вперёд, распахнул дверь.

Ждал. Не торопил.

Я подошла ближе. В тот момент, когда мы поравнялись, он слегка качнул рукой.

Словно хотел коснуться моего плеча.

Словно был всего в полушаге от того, чтобы снова заключить меня в объятия. Но… не сделал этого.

Просто ждал, пока я войду первой.

Я прошла мимо.

Дарклэй отодвинул стул и помог мне разместиться за столом. Мы завтракали в полной тишине.

Я была, и правда, очень голодной. Может быть, это из-за того, что вчера потратила слишком много магии? Не стала стесняться — съела всю кашу, потом парочку тостов с вареньем. Выпила чашку крепкого кофе с молоком. Осталось только вытереть рот салфеткой…

И в этот момент мой стул резко развернули.

Я даже не успела понять, что происходит, — как осознала: Дарклэй опустился передо мной на колени.

Он обхватил мои колени своими ладонями.

Внутри меня будто окатило кипятком.

— Покажи, — прохрипел Дарклэй. Он пугал меня. Смотрел прямо на меня, и из-за его роста — даже в такой позе — мы были почти на одном уровне.

А потом он моргнул… и на меня уже смотрел не просто он, а дракон. У меня вообще перехватило дыхание.

Запах морского бриза и сандала усилился. Стал ярче, острее.

На щеке, вниз к шее, по телу Дарклэя проступала чешуя.

Теперь я понимала, как ловить эмоции мужа даже без магической связи. Пусть он и блокировал её умело, но от моей наблюдательности это не ускользало.

— Дарклэй… — прошептала я. Имя сорвалось с губ невольно — слишком интимно, слишком живо.

— Я хочу посмотреть, — сказал он тихо, почти нежно. Но голос его дрожал. — Это важно.

Я сидела, будто в оцепенении. Сердце стучало где-то в горле, пульс грохотал в висках. Дарклэй всё ещё стоял на коленях передо мной, и его руки легли мне на колени так бережно, будто я могла рассыпаться от одного неверного прикосновения.

Его пальцы не дрожали, но в прикосновении ощущалась сдержанная страсть, напряжённая до боли. Он словно знал, что каждое движение может стать последним.

— Я не причиню тебе боли, — сказал он так тихо, что голос его был едва слышен. — Только… доверься мне. Ещё немного.

Я кивнула. Мне было страшно. Мне было жарко. Я понимала, откуда внутри такая волна доверия — и такая дрожь. Дарклэй опустил взгляд, и его ладони скользнули чуть ниже, вдоль внешней стороны моих бёдер.

Кожа будто вспыхнула. Я едва не всхлипнула — от напряжения, от воспоминаний, от того, что он был рядом.

Он приподнял край юбки. Медленно, будто боялся спугнуть, будто проверял мою реакцию.

Я не отпрянула. Но и не дышала.

Он смотрел не в глаза — смотрел туда, где под тканью могла быть метка. Та, которую он сжёг.

Юбка поднялась до середины бедра. Его пальцы скользнули к внутренней стороне.

И вот тогда я зажмурилась.

Потому что чувствовала — он дрожит. Не внешне. Внутри. Дракон, сидящий в нём, глухо урчал. Я почти слышала это. Слышала на каком-то ином уровне.

Он провёл кончиками пальцев вдоль метки.

Я раскрыла глаза и посмотрела вниз. Его брови были сведены, губы приоткрыты. Сейчас метку трогал не мужчина — зверь внутри него. Но и сам мужчина тоже был тут. Дарклэй делил тело и сознание со своим драконом.

Ровный круг виноградной лозы со спящим драконом внутри не выглядел, как рисунок или татуировка. Он был выпуклым, словно тонкий рубец, покрывающий мою кожу на внутренней стороне бедра. Метка не болела. Боль была лишь однажды — тогда, когда он выжег её. И то — мимолётной. Он обезболил меня даже в том состоянии, когда был вне себя, после того, как застал меня в постели с другим. Даже тогда... он не захотел причинить мне настоящей боли.

— Болит? — спросил он тихо.

— Нет… — мой голос дрогнул. — Только иногда она отзывается… на тебя.

Я едва могла говорить от его осторожных прикосновений.

Дарклэй прикрыл глаза, а потом склонился к самой метке. Я затаила дыхание, не в силах пошевелиться. Смотрела на его тёмную макушку, которая сейчас находилась слишком низко. Слишком провокационно близко к моим разведённым ногам.

И всё же он не касался кожи — почти. Его дыхание щекотало кожу, а пальцы застыли рядом с линией шрама. Он не спешил. Казалось, слушал. Чувствовал.