А вот и истинное отношение к постояльцам… Интересно, если показать свои документы — ужин сразу «нарисуется» в моём номере?

Но, конечно, я не собиралась этого делать.

Снова вышла на улицу. Кажется, по дороге сюда я видела таверну.

Прошла вперед по улице, завернула за угол. Она была простенькая, с деревянной вывеской в виде кружки и ножа. Выбрала место у окна, заказала сытный ужин из рагу и салата, кружку сладкого чая и не смогла себе отказать в кусочке сладкого пирога.

Пока я ела город незаметно погрузился в сумерки. Фонари загорелись мягким светом, улицы поредели. Я поднялась со скамьи, резко почувствовав, как быстро темнеет.

Ночью в незнакомом городе делать нечего.

Я поспешила обратно в гостиницу, держа сумку крепче.

У самой гостиницы, буквально в двух шагах от входа, из подворотни вдруг кто-то выскочил. Здоровая массивная фигура перегородила мне дорогу, заставив меня замереть на месте.

 — Что вы?.. — вырвалось у меня, но в тот же миг я почувствовала, что сзади тоже кто-то был.

Меня резко толкнули — я оступилась, чуть не упала, но прежде чем успела восстановить равновесие, меня уже подхватили, выворачивая руки.

Я закричала во все горло, но захлебнулась криком. Холодная рука зажала рот.

— Тихо, — прошипел кто-то на ухо, и я поняла, что меня с силой тащат в ту самую подворотню.

Каменная стена врезалась в спину, руки вытянули вдоль тела.  В нос ударил резкий запах — пота и тухлых яиц.

Я попыталась закричать, но звук захлебнулся в горле — ладонь, прижатая к лицу, не давала даже дышать.

Я подняла колено и попала точно в цель. Мужик взвыл и выпустил меня, сгибаясь пополам. Я метнулась в сторону, но снова тут же была поймана другим. Он пихнул меня в стену, вышибая из лёгких весь воздух.

Но тут руку начало жечь. Вернее — один палец. Я сползла по стене, сгибаясь и задыхаясь от боли, пока этот урод скалился в беззубой ухмылке, демонстрируя прогнившие зубы.

— Забирайте деньги и уходите! — прохрипела я.

— Заберем не переживай, — мерзко хохотнул головорез в грязной одежде. — Но сначала трахнем тебя.

И тут я увидела, как неспеша шагнула в ту же подворотню худая низкая фигурка в плаще с капюшоном.

Палец продолжало жечь.

— Помогите! Позовите на помощь! — закричала я незнакомке. Но когда та откинула капюшон, я проглотила последние слова, потому что передо мной стояла… Элизабет.

— Поднимите её, — приказала она лысым уродам. И меня вздернули. Распластали по стене. Драконица приближалась с видом королевы мира. А потом отвесила мне звонкую пощёчину. Мою голову мотнуло в сторону, в голове зашумело, кровь хлынула из разбитой губы.

Кричать и молить о пощаде было бессмысленно. Эта гадина хотела моей смерти.

— Зачем ты всё это делаешь? Я ведь ушла. Развод вот-вот получу. Мне не нужен Дарклэй. Он выжег метку.

— Какая же ты тупая, — процедила Элизабет, ее лицо исказилось от злости.

Только я не была тупой и прекрасно понимала — эта мерзавка решила избавиться от соперницы. Вернее, от настоящей носительницы метки.

Но почему?

Разве я действительно опасна для неё? Или Дарклэй… не выжег метку до конца?

Неужели она это чувствует? Боится? А может, знает то, чего не знаю я?..

— А это что?.. — вдруг замолчала она, а потом вырвала мою бедную руку и показала её бугаю. Тот почесал репу.

— Не знаю, леди...

— Заткнись, идиот, — прошипела, как змея, на него, а потом глянула на меня так, будто я ограбила её и украла все её сокровища. — Ты шлюха! Ты тварь! Воровка! Как это попало к тебе?! — закричала она, глядя на кольцо.

— Не знаю. Отпусти меня, и я уйду. И больше никогда не появлюсь.

— Я отрублю тебе палец, дрянь! Это кольцо должно быть моим!

Я сама посмотрела на свою руку — и, признаться, обомлела. Тёмное, словно из чернёного серебра, кольцо опоясывало палец. Простое, неприметное, по виду как тонкий ободок. Я не надевала его.

— Я не знаю, откуда оно. Я сниму его и передам тебе.

— Снимешь? Ха! Его может снять только тот, кто надел. Или после смерти. Так что тут лишь один приемлемый для меня вариант, и как же хорошо, что он совпадает с моим первоначальным планом.

Элизабет глянула на другого головореза, и тот, не колеблясь, достал ножик. Мою руку больно зажали и ударили костяшками о стену.

Я закричала — и вложила в этот крик всю боль и страх. Как же они меня все достали! Как же меня достал этот мир!

Я снова получила по лицу, захлебнулась криком.

Не знаю, как, но под моими руками побежал чёрный огонь, который мигом перекинулся на урода, ударившего меня, и тот завизжал как свинья.